– Можно? – тихо спросила Крис, постучав в приоткрытую дверь.
Анна подняла голову, и её лицо озарилось слабой улыбкой.
– Конечно, входи. Я надеялась, что ты придёшь.
Крис вошла и присела на стул рядом с кроватью.
– Как ты себя чувствуешь?
– Лучше, – Анна потянулась, словно кошка на солнце. – Удивительно, как быстро тело восстанавливается, когда его не терзают ежедневно. Вне застенка Берга сразу иду на поправку. Хотя душевные раны заживают медленнее.
– Что он с тобой делал?
– Брал кровь. Много крови. Каждый день. И не только для своих экспериментов – точно знаю, он торговал ею с некоторыми вампирами. – Анна горько усмехнулась. – Мерзко, да? Медиаторская кровь на чёрном рынке.
Крис сжала кулаки.
– Это ужасно.
– А ещё он изучал нашу связь с вампирами. Заставлял меня «соединяться» с его подопытными псевдовампирами, смотрел, как это влияет на них и на меня. – Анна замолчала, потом посмотрела прямо в глаза Крис. – Будь осторожнее. Мы над многим не властны. Слишком многие хотят причинить нам вред или захватить в плен. И ещё… я тоже когда-то думала, что контролирую ситуацию. Что моя кровь – дар, а не проклятие.
– И что изменилось? – спросила Крис.
– Я поняла, что медиаторы не живут долго не только из-за внешних угроз. Мы сгораем изнутри. – Анна коснулась руки Крис, её пальцы были на удивление тёплыми. – Каждая капля отданной крови забирает часть нашей души. И чем больше даёшь, тем быстрее угасаешь.
– Но я давала кровь Максиму и чувствую себя нормально... и ещё целой группе вампиров, тоже было…
– Пока что, – в золотистых глазах Анны мелькнула печаль. – Помни, что мы всё эти возможности берём у жизни взаймы… А он... Максим... он не сможет остановиться, когда поймёт, какую силу ты ему даёшь. Они никогда не могут остановиться, никто. Это как наркотик для них.
Крис почувствовала холодок страха.
– Ты думаешь, он использует меня?
– Нет, – мягко сказала Анна. – Я думаю, он любит тебя. Но любовь вампира... она всегда требует жертв. И жертвовать всегда приходится медиатору.
Крис проснулась от тихого стука в дверь. После всех событий она заснула как убитая, несмотря на жёсткий матрас и запах сырости.
– Кристина, – тихо позвал Максим. – Нам нужно выйти наверх.
Она сонно открыла глаза. В бункере было тихо – большинство вампиров и людей разбрелись по разным помещениям. Кто отдыхал, кто просто пытался переварить произошедшее. Слышались только тихие голоса Эдварда и Зои из соседней комнаты да приглушённое бормотание Арона, который, видимо, разговаривал сам с собой.
– Который час? – спросила Крис, садясь на кровати.
– Почти полночь, – ответил Дариус из коридора. – Извини, что разбудили, но это важно.
Крис быстро натянула куртку и вышла к ним. Максим выглядел обеспокоенно, а Дариус – решительно.
– Что случилось?
– Связь в бункере отвратительная, – проворчал Дариус, поднимаясь по металлической лестнице. – Современные технологии и советский бетон несовместимы.
Крис и Максим следовали за ним. Охранники у выхода молча расступились, увидев Дариуса – древний вампир не нуждался в объяснениях или разрешениях. На поверхности было уже темно – идеальное время для вампиров.
– Что мы тут делаем? – спросила Крис, оглядываясь по сторонам. Заброшенная стройка, где притаился бункер, выглядела зловеще в лунном свете.
– Нужно связаться с Засецким, – ответил Дариус, доставая телефон. – И я взял только вас двоих по одной причине.
Максим напрягся, сканируя горизонт в поисках угрозы.
– Какой?
– Уверен, что Засецкий не пойдёт на уступки просто так. Потребует увидеть медиатора и что-то выторговать для себя. О тебе, Кристина, он определённо знает.
Дариус набрал номер. Через несколько гудков экран засветился, показывая настороженное лицо – седеющие волосы, проницательные серые глаза за очками.
– Дариус, – голос Засецкого звучал спокойно, но настороженно. – Давно не виделись. Слышал о неприятностях в церкви.