Максим целовал её везде – губы, шею, грудь, живот – словно пытался запомнить каждый дюйм её кожи. Крис кусала губы, чтобы не стонать от наслаждения, её пальцы вплетались в его волосы.
– Пожалуйста, – выдохнула она, когда терпение окончательно покинуло её.
Он поднялся над ней, их взгляды встретились в темноте. В его глазах было столько нежности и страсти, что у Крис перехватило дыхание.
– Ты уверена? – прошептал он.
Вместо ответа Крис потянулась к нему снова. На этот раз их поцелуй был глубже, страстнее. Когда Максим вошёл в неё, Крис прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Он замер, глядя ей в глаза.
– Больно?
– Нет, – прошептала она. – Просто... интенсивно.
Они двигались в идеальном ритме, словно были созданы друг для друга. Крис чувствовала пульсирующую связь, усиливающую каждое ощущение, каждое прикосновение. Она впивалась ногтями в его спину, а он целовал её шею, оставляя следы, но осторожно, не кусая.
– Крис, – задыхался он. – Я... не могу...
– Тогда не сдерживайся, – прошептала она ему в ухо.
Крис чувствовала, как волны наслаждения накатывают на неё, и в последний момент зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Максим последовал за ней, его тело задрожало, и он уткнулся лицом ей в шею, приглушая собственный стон.
Они лежали, обнимаясь, их сердца постепенно успокаивались. Максим нежно гладил её волосы.
– Что бы ни случилось завтра, – прошептал он, – я хочу, чтобы ты знала. Ты дала мне больше, чем просто силу. Ты дала мне причину существовать.
– И ты мне, – ответила Крис, прижимаясь к нему ближе. – Я никогда не думала, что смогу полюбить так сильно.
Они заснули в объятиях друг друга, крепко и сладко, откинув все переживания на эту ночь.
Ева лежала в соседней комнате, уставившись в потолок и даже не пытаясь заснуть. Но тонкие стены бункера не могли скрыть тихих звуков из комнаты Крис. Сначала приглушённые голоса, потом тишина, а затем...
Она сжала кулаки, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Снова. Снова она была вынуждена слушать, как Максим отдаёт себя другой. Как он шепчет ей те же слова, что когда-то говорил ей самой.
Больше не в силах выносить это, Ева вскочила с кровати и направилась к выходу. У лестницы её остановили двое охранников.
– Мадам, у нас приказ никого не выпускать, – сказал один из них.
– Отойдите, – процедила она сквозь зубы.
– Но приказ...
– ОТОЙДИТЕ! – рыкнула Ева, и её глаза вспыхнули золотым. – Или хотите узнать, на что способна вампирша, которой нечего терять?
Охранники переглянулись и неохотно расступились. Ева поднялась, хлопнув тяжёлой дверью так, что весь бункер содрогнулся.
На поверхности она остановилась, тяжело дыша. Холодный ночной воздух обжигал лёгкие, но боль внутри была сильнее. Опять. Снова она наблюдала, как Максим спит с новым медиатором на её глазах. Сто пятьдесят лет назад была Анна, потом Мари, потом Катрин... А теперь эта Крис.
– Впечатляющее представление, – раздался знакомый голос.
Ева обернулась. Эдвард поднимался по лестнице, его обычная ироничная улыбка сменилась сочувствием.
– Ты следил за мной?
– Сложно не заметить, когда кто-то устраивает землетрясение в бункере, – он подошёл ближе. – Слышала их?
Ева отвернулась, не в силах смотреть ему в глаза.
– Не твоё дело.
– Знаешь, что самое ироничное? – Эдвард усмехнулся, но в его голосе не было злорадства. – По крайней мере, Максим всё ещё даёт тебе возможность чувствовать. Пусть это и негативные переживания, но ты чувствуешь. Многие из нас уже забыли, каково это.
– Спасибо за утешение, – горько ответила Ева.
– Ты могла бы быть её наставницей, даже подругой, – продолжил Эдвард. – Учить контролировать дар. Вместо этого выбрала месть.
– Я выбрала любовь, – возразила Ева.
– Нет. Ты выбрала одержимость. В этом разница между тобой и ею. Крис любит Максима таким, какой он есть. А ты любишь идею обладания им.