Ева сжала руки, ногти впились в ладони.
– Может, ты и прав. Может, пора научиться отпускать.
Эдвард осторожно положил руку ей на плечо.
– Первый шаг к искуплению – признать свои ошибки. У тебя есть вечность, чтобы стать лучше.
– Вечность одиночества, – горько усмехнулась Ева.
– Или вечность, чтобы найти того, кто полюбит тебя по-настоящему. Не призрак прошлого, а тебя настоящую.
Они стояли молча, глядя на далёкие огни Москвы. Где-то там люди жили своими обычными жизнями, не подозревая о том, что творится на паранормальной стороне города. А здесь, на холодной земле у входа в бункер, Ева Стерн, наконец, готовилась отпустить прошлое.
Но отпускать было так больно.
Дом Засецкого поражал воображение. Современный особняк, спрятанный в лесу, сочетал в себе классическую архитектуру и передовые технологии. Умное стекло автоматически затемнялось с наступлением темноты, климат-контроль поддерживал идеальную температуру, а системы безопасности отслеживали каждое движение в радиусе километра.
– Впечатляет, – признал Максим, когда их кортеж въехал на территорию. – Откуда у координатора по угрозам такие ресурсы?
– Семейное состояние, насколько я слышал, – пояснил Дариус. – У него высокое положение семьи с давних времён. Плюс госфинансирование специальных программ.
Засецкий не стал лично встречать гостей, но отправил сделать это прислугу, и она же проводила приехавших в дом. Предварительно охрана, конечно же, проверила их на наличие оружия и попросила сдать его. Рэй проворчал, что ему это не нравится, но последовал указанию после кивка Максима.
Они расположились в современном уютном зале. Мягкие кресла были расставлены кругом, посередине – голографический проектор для демонстраций. По периметру – места для охраны и наблюдателей.
Максим, Крис, Эдвард, Зоя и Рэй готовились к решающему собранию. Напряжение чувствовалось в воздухе – все понимали критичность момента.
Кланы приехали с минимальной охраной. Было видно, что все потрёпаны после недавних событий. Ольга Муромская привела всего троих людей вместо обычной дюжины. Ли Вэй и его пара учеников выглядели осунувшимися – потери среди Учёных были особенно болезненными. Мария Тереза явилась в одиночку, но держалась достойно, но под глазами залегли тёмные круги. И только Артур где-то раздобыл мини-армию наёмников и теперь сидел в их окружении. Ева сидела возле него.
Засецкий так и не явился лично, видимо, побоявшись присутствовать в одном зале с таким количеством вампиров. На стене включился большой экран, на котором появилось его изображение. Засецкий подключился к телеконференции. Он вёл себя отстранённо. Вскоре приехали Первородные.
Дариус встретил их у входа. Первой из лимузина вышла женщина – внешне лет тридцати, но от неё веяло силой тысячелетий. Мадлен из Парижа выглядела как французская аристократка XVIII века – изящная, утончённая, но в её улыбке угадывались клыки. Светлые волосы, точёные черты лица и взгляд, способный заморозить душу. Следом за ней вышел пожилой китаец в традиционном халате. Лиу из Шанхая. Его движения напоминали танец – текучий, завораживающий, смертельно опасный. И наконец Димитрий из древнего рода Валахов – высокий, широкоплечий, с лицом славянского воина. Он прибыл из Лондона, но Крис поняла, что он просто обитает в землях туманного Альбиона, а сам родом из древних славян. Только Бог знает, как его помотало за долгое время жизни и сколько раз он менял внешность и образ.
Николас из Нью-Йорка прибыть не успел.
Когда трое Первородных вошли в зал, атмосфера изменилась. Даже Артур выпрямился, а хмурая Ева потупила взгляд. От Первородных исходила сила и власть – не показная, а истинная. Власть тех, кто помнил зарождение цивилизаций и падение империй.
Дариус поднялся, и зал затих. Вампир поклонился Первородным.
– Благодарю вас, друзья, что вы смогли прибыть так быстро. Ваше появление очень ценно для нас. Сегодня решается судьба не только вампиров, но и всего мира, как бы пафосно это ни звучало. Угроза Крюгера превзошла все ожидания. Пора действовать сообща.
Первородные молча склонили головы, принимая слова Дариуса.
– Позвольте напомнить вам пророчество, записанное две тысячи лет назад в Кодексе Крови.