– Довезите её в поместье, – приказал он слугам. – Быстро.
Анжела – так её звали – пришла в себя через три дня в гостевых покоях особняка Кейнов. Выздоровление шло удивительно быстро – раны затягивались прямо на глазах, а цвет лица из мертвенно-бледного становился здоровым и румяным.
– Вы спасли мне жизнь, милорд, – сказала она, когда Артур пришёл навестить её.
Он не мог оторвать глаз от её красоты. Тёмные каштановые волосы обрамляли тонкое лицо, а золотистые глаза словно светились изнутри. Но больше всего его завораживало то, что она излучала какую-то особенную энергию – тёплую, живительную.
– Расскажите мне о себе, – попросил он, садясь рядом с кроватью.
– Я из древнего рода медиаторов, – начала Анжела. – Мы... особенные. Наша кровь может исцелять, давать силу, соединять миры живых и мёртвых.
Артур слушал затаив дыхание, когда она рассказывала о вампирах – существах, которые были не просто легендами, а реальностью. О том, как медиаторы могли влиять на них, исцелять, даже контролировать.
– Но нас осталось мало, – грустно закончила она. – Охотники, церковь, болезни... Мой род почти угас.
– Не волнуйтесь, – мягко сказал Артур, беря её за руку. – Здесь вы в безопасности.
За следующие недели между ними вспыхнул роман. Анжела была умна, красива и трогательно наивна. Она верила в добро, в то, что её дар предназначен для помощи другим. Артур играл роль благородного спасителя, а внутри его разум лихорадочно работал.
Медиатор. В его распоряжении. Возможности были безграничными.
Первый эксперимент произошёл через месяц их знакомства. Артур привёл Анжелу в подвал поместья под предлогом показать ей свою лабораторию.
– Как интересно, – сказала она, разглядывая алхимические приборы и анатомические схемы. – Вы изучаете человеческое тело?
– В некотором роде, – ответил он, запирая дверь на ключ.
Когда она обернулась с вопросом в глазах, он уже держал в руках кинжал.
– Артур? Что вы делаете?
– Науку, дорогая, – спокойно ответил он, приближаясь к ней. – Мне нужно изучить пределы ваших способностей.
Он связал её, несмотря на мольбы и слёзы, и нанёс первый порез на руке. Кровь показалась ему действительно особенной – тёплая, источающая жизненную энергию.
– Пожалуйста, остановитесь, – плакала Анжела. – Я думала, вы любите меня...
– Люблю, – сказал Артур, делая записи в дневнике. – Но наука требует жертв, моя дорогая. Ваш дар слишком ценен, чтобы тратить его впустую на сантименты.
Рана затянулась за час. Артур был в восторге.
Дни превратились в недели, недели в месяцы. Подвал поместья Кейнов стал настоящей лабораторией пыток. Артур систематически изучал пределы медиаторской регенерации, испытывая на Анжеле воздействие кислот, ядов, огня.
«День пятнадцатый. Субъект всё ещё сопротивляется. Интересно, сколько боли может выдержать медиатор до полного психического разрушения?» – записывал он в своём дневнике.
Однажды он решился на эксперимент на себе и выпил её кровь. То, что произошло с ним далее, ему очень понравилось. Сила возросла, кровь под кожей, казалось, сияла, он никогда ещё не ощущал себя таким живым. Артур стал принимать эту «амброзию» на ежедневной основе и чувствовал себя всё лучше и лучше.
Между экспериментами он продолжал заниматься с ней любовью, словно ничего не происходило. Анжела сходила с ума от этих перепадов – от нежности к жестокости и обратно.
– Вы же понимаете, – говорил он, целуя её иссохшие губы, – это во имя знания. Ваша кровь может спасти тысячи жизней. Разве это не благородная цель?
Артур убеждал себя в правильности своих действий. Он не садист, а учёный. Он не монстр, а первопроходец. Боль Анжелы – это необходимая жертва на алтаре прогресса.
Через полгода Артур расширил свою операцию. В соседних графствах начались процессы над ведьмами, и он понял – многие из обвиняемых женщин на самом деле медиаторы. Их особый дар делал их неуязвимыми к болезням, что в суеверные времена воспринималось как колдовство.