Когда началась встреча Великого Совета, Артур с интересом наблюдал за политическими играми. Дариус читал свои пророчества, кланы спорили о правах медиатора, а Засецкий изображал союзника.
«Все эти разговоры о гуманности и правах, – усмехался про себя Артур. – В конце концов, победит сила. Как всегда».
Он был готов взять Крис силой, если потребуется. Готов уничтожить любого, кто встанет на его пути. Готов начать новую войну, если старая не принесёт желаемого результата.
И когда Засецкий поднялся к трибуне со словами «А теперь я расскажу вам, как всё будет на самом деле», Артур нахмурился. В голосе координатора по сверхъестественным угрозам было что-то такое, что даже его, четырёхвекового хищника, заставило насторожиться.
«Что ещё за игру затеял этот правительственный червяк?» – подумал Артур, подаваясь вперёд в кресле.
Впервые за долгое время он почувствовал, что может потерять контроль над ситуацией. И это его не испугало – это его взбесило.
Монстр был готов показать когти.
Глава 24. Маски долой
Анна сидела рядом с Максимом, её рука непроизвольно сжимала его ладонь. Она старалась дышать ровно, но каждое слово Засецкого заставляло её сердце биться быстрее. Что-то в его голосе было знакомым и пугающим.
Засецкий продолжал свою речь о сотрудничестве и взаимопонимании, но Анна уже не слушала. Воспоминания всплывали обрывками, как кадры старого, повреждённого фильма. Холодный голос за стеклом. Команды, отдаваемые равнодушно, словно речь шла не о живых существах, а о лабораторных образцах.
– Этот голос... – прошептала она, не осознавая, что говорит вслух.
Максим повернулся к ней, заметив, как побледнело её лицо.
– Анна? Что с тобой?
Она медленно подняла голову, её глаза расширились от ужаса узнавания. Память, которую она так долго пыталась похоронить, вырвалась наружу со всей своей разрушительной силой.
– Я его знаю... – губы её задрожали. – Боже мой, я его знаю...
Кристина, сидевшая через несколько мест от них, обернулась, уловив панику в голосе медиатора.
– Анна? Что происходит?
Но Анна уже не могла остановиться. Воспоминания хлынули потоком, затапливая её сознание. Она видела себя прикованную к металлическому столу, чувствовала холод серебряных игл, впивающихся в её кожу. И над всем этим – этот голос. Спокойный, методичный, бесчеловечный.
– Он был там, – голос Анны дрожал, словно она снова оказалась в той проклятой лаборатории. – В подземельях Берга и Кристофа... наблюдал за экспериментами, давал указания...
Засецкий остановился посреди фразы, его взгляд переместился на медиатора. Что-то промелькнуло в его глазах – удивление? Или удовольствие от узнавания?
– Сто сорок лет экспериментов, – продолжала Анна, её голос становился всё громче и истеричнее. – Он приходил каждые несколько лет... записывал всё на диктофон... «Увеличить болевой порог», «Проверить реакцию на серебро», «Интересно... очень интересно»...
Максим попытался успокоить её, но Анна резко встала, её крик разрезал воздух зала:
– НЕ ВЕРЬТЕ ЕМУ! Берг только исполнитель... настоящий заказчик – ОН!
Повисла мёртвая тишина. Все взгляды были прикованы к дрожащей фигуре медиатора и невозмутимому лицу Засецкого на экране. Дариус нахмурился, Артур выглядел заинтригованным, а члены других кланов начали переглядываться с растущей тревогой.
Засецкий медленно захлопал в ладоши, его аплодисменты эхом разнеслись по залу.
– Браво, дорогая. Отличная память для подопытной крысы.
Маска была сброшена. Голос больше не притворялся дружелюбным – теперь он звучал как лёд и сталь, как смерть в человеческом обличье.
– Хватит этого бреда, – Засецкий отодвинулся от экрана, и в зале будто стало холоднее. – Да, я курировал исследования, о которых она говорит. В интересах национальной безопасности. Вампиры – угроза человечеству, которую нужно нейтрализовать любой ценой.
Дариус вновь поднялся с места, его глаза пылали гневом и болью осознания.
– Игорь! Что это значит? Ты нарушаешь все соглашения!
– Соглашения? – рассмеялся тот холодно. – С нечистью? Милый Дариус, ты всегда был слишком наивен.