И все же Никифор умудрился слегка смягчить мать. Она с усилием прервала свой поединок взглядов с Мурчаловым и обернулась на сына, перестав походить чертами на монументальную статую.
— Какого рода кризис? — отрывисто спросила она.
— Есть предположение, что серьги, которые мне сегодня прислали из ювелирного дома «Филатов и сыновья», поддельные, — сказала Марина, вытаскивая из ушей сережки с красными камнями.
Татьяна Афанасьевна бросила один взгляд на них и фыркнула.
— Не вижу тут никакой проблемы! Всякому известно, что на крупные приемы, куда может пройти кто попало, никто не надевает настоящие драгоценности! Настоящие лежат в сейфе, а рискуют в толпе дешевыми репликами.
Надо же! Я и не подозревала…
Я бросила взгляд на шефа, на Никифора. То есть, выходит, мы тут зря запаниковали? Даже если кто-то кроме Аксенушкина и Эльдара заметит, что камни поддельные, скандала не случится?
— Все так, мадам, — церемонно проговорил шеф, — но дело в том, что, насколько нам удалось выяснить, всего было заказано три дорогостоящих гарнитура, причем все — от имени вашей семьи… но без санкции вас, вашего сына или даже вашей будущей — то есть уже настоящей — невестки. И, самое главное, украшения были изготовлены — судя по всему, весьма дорогие и качественные украшения, — а потом их украли прямо из вашего особняка во время праздника. Можно сказать, у вас из-под носа. Неужели вы не рассматриваете это как повод для расследования?
Шеф, когда хочет, умеет говорить вроде бы и вкрадчиво, но в то же время без малейшего намека на издевку или сарказм. Орехова, кажется, оценила.
Она хмыкнула и оглянулась, явно в поисках стула.
Я отодвинула ей один еще прежде, чем сообразила, что именно делаю, такая повелительная сила была в ее взгляде! Татьяна Афанасьевна совершенно не сомневалась, что стул для нее будет отодвинут — и сбылось по желанию ее.
Правда, она поблагодарила меня кивком и даже улыбкой. Кстати говоря, первой улыбкой, которую я увидела у нее с начала свадьбы.
Видимо, со мною, как с лицом услужающим, полагалось быть более вежливой.
— Так, — проговорила миллионщица. — Рассказывайте по порядку. Только быстро, время дорого. Мы не можем позволить себе отсутствовать перед гостями сразу втроем. Фергюс настоящий волшебник, но даже он не сможет долго прикрывать наше отсутствие.
— Вы могли бы вернуться в зал, мама, — Никифор приподнял брови.
На сей раз встретились взгляды матери и сына. Я была уверена, что Орехов уступит, но он, несмотря на то, что казался мягче и в некотором роде слабее, даже и не думал отводить взгляд.
Взгляд отвела Орехова.
— Пожалуй, мне стоит так и поступить, — хмуро сказала она. — Свадьба ваша, вам и разбираться… Но будь я проклята, если останусь не в курсе происходящего в собственном доме! Так что, Мурчалов — вас ведь зовут Мурчалов, не так ли? — потрудитесь уложиться в предложенные рамки!
И шеф, вот ведь удивительно, послушался! Даже не стал, как обычно, задавать театральные вопросы и играть на публику — действительно изложил суть дела минуты за три!
— Все ясно, — подвел итог Никифор. — Сейчас вы собираетесь отправить людей во все три ювелирные мастерские? Чтобы пригласить сюда их работников, которые смогут пролить свет на подробности заказов?
— Именно, — кивнул Мурчалов. — Дело крайне деликатное, и я считаю, что все разговоры лучше вести здесь, желательно, в присутствии ваших поверенных. Вы можете их вызвать?
— Да, наш основной нотариус с помощницей приглашен на свадьбу. Я сейчас договорюсь…
— Глупости! — проговорила Татьяна Афанасьевна. — Теперь я вижу, эта история в самом деле не делает Ореховым чести. Если даже случайно узнают, что нашим именем воспользовались… нет, обычных слуг туда отправлять нельзя! Я, пожалуй, рискну довериться только Фергюсу и еще, быть может, Ольге — но они оба нужны тут!
Фергюсом звали ворона Маккормана, а кто такая Ольга, я и понятия не имела. Может быть, дворецкая?
Но тут вступил шеф:
— Для этой цели я вполне могу отправить свою помощницу Анну, — он указал лапкой на меня. — Ей доверять можно.
Татьяна Афанасьевна вновь взглянула на меня, но уже оценивающе.
— Ха, — сказала она. — Молодая художница? Никифор мне про вас говорил. Пожалуй, она и в самом деле годится. А еще? Кроме мастерской уважаемого господина Филатова, — она кивнула оробевшему в таком обществе Аксенушкину, — ювелиров еще двое.