Последний довод шефа звучал особенно логично, но все же не укладывался у меня в голове. Я-то уже построила себе картинку, что Мягколап терпит такое обращение и подлизывается к служанкам, которые смотрят на нее сверху вниз, только чтобы добыть средства к существованию, а оказалось…
И тут у меня в голове окончательно сложилось то, что стоило бы понять уже очень давно:
— Шеф, — сказала я. — Но ведь если Соляченкова хочет подчинить генмодов с помощью контрольных булавок… и если она массово достает эти булавки… То единственные, кого ей имеет смысл подчинять — это генмоды из элиты, те, у кого есть власть и влияние! Вроде вас, вроде Пожарского…
— О, насчет меня вы преувеличиваете, — фыркнул Василий Васильевич. — Некоторое влияние у меня, возможно, и есть, но вот власть? Ни в малейшей степени.
— И все же на раут на борту «Прогресса» вас пригласили… — произнесла я, и только после этого поняла, что именно сказала.
— А, догадались наконец-то! — шеф удовлетворенно облизнулся. — Да, что бы ни планировала Соляченкова, она, безусловно, хотела собрать всех влиятельных генмодов Необходимска в одном месте… Вот только неясно, что именно она задумала. Не мог же ее план сводиться к крушению дирижабля со всеми нами на борту? В конце концов, людей там было гораздо больше! А эта арка и вовсе вызывает у меня вопросы… — шеф явственно задумался. — Логично предположить, что Соляченкова нашла специалиста — может быть, нашего старого знакомого Златовского, может быть, еще кого-то, — кто сумел увеличить радиус и силу действия контрольных булавок. Но какой приказ она рассчитывала отдать всем генмодам на борту, и как собиралась замаскировать это? Наконец, почему она не сделала этого сразу же, как только все собрались, почему отправилась с нами на эту экскурсию…
— Да, это и в самом деле странно, — согласилась я. — Жалко, что обломки этой арки получить не удалось!
— В самом деле, жалко, — шеф бросил на меня пристальный взгляд. — Поэтому ваша слежка за Вельяминовым приобретает первостепенное значение! Чем больше я думаю, тем меньше сомневаюсь, что он замешан во всем этом деле.
…А я не справилась. Шеф это не сказал, но мне и не нужно было его слов, чтобы слышать неодобрение.
Чтобы кое-как справиться с досадой, я спросила у шефа:
— А как ваша сторона дела? Удалось вам проверить кумпанство «Ния хоризонтер»?
— До некоторой степени, — сказал шеф. — Сейчас жду сведений от моих знакомых в Юландии. К сожалению, ответную телеграмму мне смогут послать только завтра утром или после обеда. Кстати говоря, вам этим делом придется заниматься тоже. Но от Вельяминова и Мягколап я вас не освобождаю!
— Вот как? — все же я не могла скрыть радости: история с дирижаблем мне казалась легче и интереснее мутных делишек Вельяминова. — И что именно мне придется делать?
— Вам придется раздобыть технического эксперта, — Мурчалов, кажется, наслаждался удивлением на моем лице, потому что протянул с искреннем довольством: — Ваш добрый друг Орехов прислал мне сегодня записку, что был впечатлен тем, как вы проявили себя в деле Таинственного таксиста, и надеется, что вы проявите себя не хуже и в этом деле. Он собирается еще раз осмотреть дирижабль завтра, чтобы убедиться в его живучести и полетных качествах. С собой он берет своего технического эксперта, но хочет, чтобы вы также присоединились и нашли своего.
— До завтра⁈ — я в панике посмотрела за окно, где чудесный весенний вечер плавно, но неотвратимо сменялся чудесными летними сумерками. — Но… но… те механики, которые помогли нам с аэротакси, едва ли разбираются в дирижаблях! И потом, они же все равно теперь работают на Орехова!
Честно говоря, я понятия не имела, разбираются ли они. Насколько я помню, девушки были весьма технически любознательны. Может быть, в сферу их интересов входили все направления воздухоплавания. Но вот то, что Орехов после того дела предложил им работу, я помнила точно.
Однако даже при этом ни Мария Цой, ни Юлия Румянцева не производили впечатление по-настоящему авторитетных экспертов. Тут нужен дипломированный инженер, может быть, даже университетский профессор…
И тут меня осенило.
— Тот господин, который спас меня из реки! Ицхак Леонардович! Он же профессор в Высшей Инженерной школе! Уж он точно знает подходящего эксперта… а может быть, и сам эксперт!
— Рад, что вы наконец-то начали пользоваться своей великолепной памятью и развитым аналитическим аппаратом, — проворчал шеф. — А теперь как насчет попросить Антонину накрыть к ужину? Дел так много, что я проголодался раньше обычного.