- В день убийства была ваша смена? У меня записано, что именно вы сообщили о преступлении.
- Да, в тот день я заступила на работу с утра, в привычном графике. Моя смена начинается в одиннадцать, пересменка начинается за час до окончания выселения.
-Что вы делали в день убийства с четырех до семи тридцати? – Аслан спросил это чопорно и неловко, хотя ему было странно, это рядовой вопрос для всех людей, имевших конфликт с жертвой. Но он настолько проникся к Евгении, что ему показалось, как будто для нее этот вопрос звучит как личное оскорбление. Но Женя была также спокойна и сосредоточена. Она этот вопрос восприняла как и любой другой связанный с убийством.
Увидев смущения следователя, девушка ободряюще улыбнулась – Я знаю, что это вопросы по протоколу, будь на вашем месте мой муж, он бы тоже задал этот вопрос. – Следователь удивительно для себя самого выдохнул с облегчением.
- Сейчас я веду себя не профессионально, - улыбаясь, заговорил полицейский. – Даже Романа отстранил от беседы с вами, боясь его предвзятой оценки, а в итоге сам веду себя как стажер без тридцати лет стажа за спиной.
- Это доказывает что мы в первую очередь люди со своими эмоциями, это не стыдно, но порой обидно, когда нужно проявить стойкость и профессионализм мы руководствуемся своими эмоциями. – Женя улыбнулась, и получив ответную улыбку следователя продолжила. – В тот день я наконец-то заставила себя пробежаться. В четыре я, конечно же, еще спала, я не бегаю в такую рань. На пробежку я вышла где-то в пять тридцать, наш сосед бегает в это время. Иногда когда я долго собираюсь, он убегает без меня.
- В тот день вы в пять тридцать вышли на пробежку с вашим соседом, и он может это подтвердить?
- Да, может. Его имя Анатолий Иванович Ромалов, он из двадцатого дома. Обычно пробежка длится минут сорок, со спортивной ходьбой, ну иногда мы еще беседуем с Анатолием Ивановичем в парке на лавочке. Но в этот раз ему не здоровилось, как выяснилось позже, у него давление подскочило, ему шестьдесят семь, наверное, в их возрасте бывает. Он сошел с дистанции почти сразу, не прошло и пяти минут. Перед бегом мы разогреваемся, потом идем спортивной ходьбой, после уже бежим. Но в этот раз после пары упражнений Анатолий Иванович побледнел, он сказал, чтобы я бежала, а он отдохнет и догонит. Вернулась с пробежки я где-то через час, я шла еле ноги волоча, - наклонившись к Аслану Евгения заговорила шепотом, – я до этого прогуливала пробежку целую неделю, снова человеческий фактор, - виновато пожимая плечами, проговорила девушка. – Когда я вернулась, то увидела Анатолия Ивановича, сидящего на лавочке. Ему совсем стало плохо, я помогла вернуться ему домой и вызвала ему скорую помощь, больше оставаться у него я не могла, мне нужно было собираться на работу. Когда я вернулась домой, на часах было ... семь пятнадцать, вроде, но я не совсем уверена. Может было чуть больше или меньше.
- Это не так важно, что же я могу сказать спасибо, Евгения, за беседу, вопросов у меня к вам больше нет.
- Я рассказала все, что помнила, надеюсь, вам это поможет! – сказала Евгения.
Дверь распахнулась с грохотом ударяясь о стену, в проеме возник Кирилл, он глупо улыбался.
- Простите, хотел тихонечко поприсутствовать.
- Это что еще такое?! – возмущенно произнес Аслан. Из-за возмущения и то, что он говорил достаточно быстро небольшой акцент прозвучал более отчетливо.
Кирилл бросил глупый взгляд на кофе, что держал в руке и в привычной для него манере заговорил.
- Кофе для самого трудолюбивого начальника. – Кирилл старался льстить в своих лучших традициях, продолжая глупо улыбаться и делать вид, что не понимает, почему Аслан был недоволен его появлением.
- Что ты здесь делаешь?! – голос звучал гневно и негодующе. - Если я пару часов назад отправил тебя в архив, значит ты должен быть там и копаться в бумагах! – Аслан был в шокирован выходкой легкомысленного помощника, хотя то, что он принес для него кофе, о котором он грезил последних полчаса смягчило его недовольство. Он продолжал строго смотреть на Кирилла, догадываясь, что его сюда подослал Роман.
Бролкин стоял в проеме, не решаясь войти, но и не желая выйти.
- Я там был, там пыльно и никакой новой информации, ничего интересного. За записку я каюсь и прошу еще один шанс вас удивить.
Суровый взгляд детектива перешел на Евгению.
- Мы закончили, не смею вас задерживать. - Еще раз повторил следователь.
- Ааа.. вы уже закончили, - Кирилл наклонился немного назад и чуть выглядывая из-за проема заговорил, – они уже закончили, заходи, - пройдя в кабинет, он поставил рядом с детективом свой «подхолимный» кофе - я взял его внизу в лобби баре, вкуснее, чем из кофейни напротив участка.
В проеме возник Роман, преграждая путь подходившей к выходу Евгении.
- Все хорошо? – тихо произнес Роман.
Женя улыбаясь, кивнула и вышла. Рома закрыл дверь и сел за стол к детективу.
- Мог и мне кофе купить, раз притащился! - Бросил он обиженно напарнику.
- Ты можешь и сам сбегать себе за кофе, а у товарища следователя времени не хватает, он же весь в делах, вот я и проявил заботу к ближнему. – хитро проговорил Кирилл.
- И я тебе за нее благодарен. – Сказал подобревший Аслан.
Вернувшись в участок, полицейские долго возились, изучая личность убитого, проверяли его семью и знакомых. Но он был настолько невыносим, что с ним никто не общался. Жена с Геннадием развелась три года назад, когда надоело терпеть его измены и постоянное недовольство. Она рассказала, что четыре года назад у ее мужа был роман со студенткой, она была в ужасе, когда узнала про девушку, она ничего не знала, ни как выглядит, ни имя, ни фамилию. Она засиживалась до конца занятий, чтобы подкараулить разлучницу, так сказать застукать их с мужем с поличным, но ей этого не удавалось. Как выяснилось позже, студентка была из другого учебного заведения. Копаясь в личных вещах Гены, жена, наткнулась на адрес, записанный не почерком ее мужа, было даже похоже, что это женский почерк. Не раздумывая, женщина, умирая от ревности, направилась по этому адресу. Она любила своего мужа, хотела за него бороться. Четыре года назад Геннадий не был такой скандальный, он был мягкий отзывчивый и, к сожалению для семьи, весьма влюбчивый, в какой-то мере даже навязчивый в своей любви. Когда жена приехала по таинственному адресу, то поняла, что не ошиблась. Там действительно жила разлучница. Гена, разумеется, остался с женой, эту девушку она более никогда не видела. Но ей запомнилось, то что девушка показалась ей не расстроенной, а озлобленной, даже немного безумной. Но после этого романа со студенткой, мужа словно подменили, и жить с ним стало просто невыносимо, потому она и ушла. Полиции она смогла предоставить только адрес той девушки, надеясь, что это хоть как-то поможет, хотя поначалу она и приняла весть об убийстве мужа спокойно, сейчас чувствовалось, что она расстроена.
Отправив запрос на информацию о хозяйке квартиры, полицейские со спокойной душой отправились по домам. Время уже перевалило за полночь.