Девушка молча выполнила просьбу. Поникший Роман остался сидеть на стуле. Внутри все перевернулось и сжалось, но он старался держаться, не показывать ту боль, которая медленно расползалась внутри, порождая отчаяние и дикую злость.
Врач начала водить датчиком по животу, напротив кушетки был большой экран, Женя смотрела в него пустым взглядом.
- Видите вот этот, - Указывая пальцем на рядом стоящий экран, который она слегка повернула к пациентке, - скажем так, шарик? Это ваша матка, она пуста, если был бы там эмбрион, мы бы с вами его увидели, сейчас я включу чтобы послушать сердце. Тишина и всхлипы Женечки наполняли кабинет. – Стука нет, мне очень жаль, но вы не беременны, – Врач поднялась с кресла и прошла к столу.
Женя поднялась, обтерев гель с живота, она просто выскочила из кабинета.
- Простите, - вставая, проговорил Роман
- Это вы меня простите за плохие новости. – Сев за стол она быстрым и размашистым почерком что-то записала на листке и протянула мужчине. – Дополнительные анализы для супруги. Сейчас она расстроена, но я уверенна, что скоро она придет в себя и продолжит борьбу. Надежна есть!
- Надежда есть, – повторил Роман без энтузиазма, что-то глубоко внутри ему подсказывало, что надежды нет. Словно не суждено с Женей им растить ребенка, – До свидания! – сказал он покидая кабинет.
Евгения сидела на капоте машины, увидев приближающегося мужа, она направилась к передней двери пассажирского сидения.
- Женечка! – начал говорить муж, но она его перебила.
- Ничего не говори, просто отвези меня домой. Я устала, но Аслан мне вчера сказал, чтобы не случилось, нельзя чтобы угасала надежда. А моя надежда хоть и маленьким огоньком, но все еще горит.
- Моя надежда горит ярче звезд на небе! – Бодро проговорил Роман и протянул жене направление врача, - Это направление на дополнительные анализы...
- Хорошо, я пройду их, но позже. Сейчас хочу расслабится, забыться. – Женя тяжело выдохнула. Она была расстроена, но старалась держаться.
Дорога домой прошла налегке, Рома шутил свои глупые и незамысловатые шутки, а Женя даже улыбалась на них.
Зайдя домой, мужчина плюхнулся в кресло, жена села ему на колени, обхватив его плечи руками, она поцеловала его в губы, так привычно и обыденно, она всегда так целовала Рому перед работой. Положив голову на плечо, она заговорила.
- Ты веселил меня шутками, хотя сам очень расстроился, спасибо тебе за это.
- Я думал, тебе не нравятся мои шутки. – недоумевающе сказал мужчина.
- Ты прав, они ужасны, - Женя засмеялась, – но я рада, что ты не даешь мне впасть в уныние.
- Разве я могу тебе позволить впасть в уныние? Уныние очень страшный грех, между прочим.
Женя закатила глаза.
- Ты же знаешь что я реалист, я верю лишь в то, что доказано наукой! – Женя деловито уставилась на мужа.
- Да, но иногда немного веры не повредит... – грустно сказал Роман.
Евгения задумалась. Действительно в реальном мире, что она себе сама выдумала, ей не хватала именно веры в маленькое чудо. Так как чудес в жизни у нее не случалась она привыкла верить лишь в собственные силы.
- Ты прав! Но все же, я не верующая, и потому скажу, как говорят все сладкие парочки: «Твоей веры хватит на нас двоих». - Последнюю фразу она сказала неестественным немного писклявым и приторным голоском.
Они засмеялись.
- Я не уверен, но, кажется, так должен говорить один из них и про любовь. – Рома стал наигранно произносить, – Моей любви хватит на нас двоих.
- Ром, в тебе погибает театрал... Может, тебе нужно было играть крутых полицейских, а не им становиться? – Женя улыбалась.
- Я думаю, нужно было так и поступить. – Соглашается Роман.
Евгения стала прижиматься так сильно, вдыхая запах его тела.
- А знаешь, что нужно сделать, чтобы не впасть в уныние? - Женя бодро поднялась и раскинула руки в сторону.
- Только не это... – Наигранно слезливым голосом произнес Роман.
- Только это! – Весело поправила мужа Женя – Смешные танцы! – Радость ее была по-детски предвкушающая.
Взяв пульт с дивана, она включила на телевизоре песни своей любимой группы «Фиэль», заиграла песня «неудержимое веселье».
Бросив пульт обратно на диван, она стала хаотично двигать руками, пританцовывая ногами.
- Ты танцуешь как пенсионер на своем юбилее! – Смеясь над собственной не оригинальной шуткой, проговорил Роман.
Евгения засмеялась и стала эротично двигать бедрами, нежно скользя по телу руками. Поднявшись с кресла, Рома стал пританцовывать плечами, покручивая бедрами. Он выглядел очень неуклюже, но девушку это забавляло. Они танцевали бодро и весело, подпевая песню. Рома не любил эту группу, да и песни их не приводили его в восторг, но он всегда подпевал вместе с Женечкой. Такие моменты заряжали их позитивом и семейным теплом, они дурачились как дети, забывая свои взрослы проблемы, количество которых росло, вместе с их возрастными цифрами.
Динамичная песня закончилась и следующая заиграла их песня, она была символом их любви, даже на собственной свадьбе они танцевали первый танец молодых именно под эту песню, несмотря на то, что она уже давно устарела.
Рома притянул Женю к себе, покружившись, она прогнулась назад, Роман с тем же трепетом, что и в день свадьбы придерживал ее за поясницу.
- Я люблю тебя, Евгения Прозина, – так просто без особых усилий, но с огромным чувством внутри сказал Роман.
- Я тоже тебя люблю, Роман Прозин, – повторила Женя, смотря в любящие глаза мужа.
Они выпали из реального мира, нет проблем, нет жестокого и несправедливого мира, нет споров, криков, ссор. Только мир двух любящих людей, наслаждающихся мгновением уединения, создавая этот волшебный момент для своей истории любви.
Этот хрупкий и прекрасный мир разбил телефонный звонок от Аслана, пришла информация по адресу, он зарегистрирован на десять лет назад почившую Юлию Архапову. Роману вместе с начальником придется отправиться в Выборг, до которого добираться около двух часов. Аслан звонил полицейскому уже стоя под его окнами.
Хотя Роман и был недоволен нарушенным уединением с женой, он все же в суматохе засобирался в рабочую командировку. Работа для него тоже была важным аспектом в жизни. Он мог, забывая самого себя, погружаться в работу, он всегда ответственно и внимательно изучал дела, замечал самые неприметные зацепки, которые впоследствии играли не последнюю роль и помогали раскрыть дело. Благодаря его усердности и трудолюбию у него была хорошая раскрываемость дел.
Поцеловав жену на прощание, Роман удалился, а жене оставалось лишь из окна наблюдать, как муж уезжает в командировку. Когда Роман отправлялся в командировки, он оставлял небольшие записки на холодильнике для жены, чтобы утром она улыбалась над его небрежным, слегка корявым почерком и милым содержанием записки. Записки всегда были простого содержания: «меня завалило работой, но я скучаю», «если от меня еще не пришло сообщение с нелепым содержанием, значит я весь в мыле ищу преступника и еще не урвал, драгоценную минутку, чтобы напомнить о себе», «Это твой любящий муж потерявшийся на работе, надеюсь, ты меня не забудешь». Женя, отходя от окна, прошла к лестнице и остановилась напротив двери на кухню, бросив взгляд вверх по лестнице, она направилась на кухню. Она увидела желтый стикр приклеенный на холодильник. Рома не смог оставить любимую жену без маленького напоминания о своей большой любви: « я скоро буду обнимать тебя, уже скучаю. Р. S неуклюжий танцор Роман подаривший тебе свою фамилию».
Евгения сняла записку с холодильника и покинула кухню.
Кирилла, по уже зародившейся традиции, оставили работать в городе. Конечно же, он был очень недоволен, пока не понял свое счастье, что может размеренно работать и уходить домой пораньше. В отличие от своего близкого друга и напарника, Кирилл не славился трудолюбием и потому любил работать над сложными делами, чтобы можно было лениво паразитировать на парнике, от того с ним никто не хотел работать. После очередной жалобы он, можно сказать, достался в напарники Роману за его рабочие заслуги. После быстро раскрытого дела в таком тандеме, их решили сделать постоянными напарниками и давали им дела повышенной сложности. У начальника их городского полицейского участка была очень простая философия, чтобы участок был среди лидирующих по раскрываемости лучших нужно ставить с худшими. Таким образом из разгильдяя в тандеме можно получить среднестатистического работника.