Максим кричал, чувствуя себя сильным и свирепым, он ощущал страх жены и дочери, что наполнял комнату, он видел их напуганные глаза, и чувствовал удовлетворение, скидывая накопившийся за долгое время груз злости и агрессии. Он скидывал все с полок и шкафов, пока на полу не образовался бедлам из хлама вещей и посуды.
- На кухне должен быть порядок! – Возмущенно кричал мужчина. - Сидите дома на моей шее, и не можете справиться с элементарной работой. Стоит отметить, что Максим, любил требовать от других, но сам ничего не делал.
Катюша в ужасе смотрела на своего отца, сильнее прижимаясь к медведю как своему защитнику, а мать лишь бессильно ходила за мужем и оглядывала фронт работы. Лиза очень боялась мужа, у нее дрожали руки, во рту все пересохло так, что язык прилип к небу, но она была не в силах возразить, и мысленно винила себя за разведенный на кухне беспорядок. Женщина продолжала молчать, лишь виновато приклоняя голову, она знала, что муж может и ударить если она начнет перечить или же пытаться себя оправдать. Она виновата, она исправит все и завтра их жизнь снова пойдет как и прежде.
Маленькая Катя еле сдерживала свои рыдания, слезы бесшумно скатывались по детским щекам. Чтобы не издавать и звука малышка прикусила губу, она боялась расстроить отца еще больше. Несмотря на свой возраст, она знала, как не попасть под горячую руку, а если уже попала, то нужно молча терпеть, главное для нее было, чтобы не бил, потому что тяжелая рука отца била больно и оставляла болезненные гематомы на теле, и она смущалась, когда в школе кто-нибудь замечал их.
- Аппетит весь пропал! – вскрикнул Максим. – Убирайте все на свои места, приду и проверю – Он покинул дом, хлопнув дверью, но перед этим он не забыл заглянуть в ванную, чтобы навести и там свои порядки. Он не собирался оставаться в таком бардаке, поэтому отправился отдыхать в машину.
Елизавета наклонилась и начала складывать посуду в раковину, стеклянные тарелки остались на своих местах. Она бросила усталый взгляд на Катю, которая испуганными глаза глядела на недавно закрывшуюся с грохотом дверь, вжимаясь в угол полностью игнорируя паука, которого еще днем очень сильно боялась.
- Ты протри полки внизу, и складывай пока туда помытую посуду и делай это аккуратно, иначе придется все переделывать. – Голос матери звучал спокойно, хотя чувствовалась дрожь из-за подступающих слез.
Катюша кивнула, по ее глазам было ясно, что она понимает степень ответственности, ведь отцу не составит труда разбудить среди ночи, если уборка не будет сделана как надо.
Весь этот бардак им удалось одолеть лишь к двум часам ночи. Без двадцати два мать велела Кати идти спать, сказав, что дальше справится сама.
Семья Корочковых жили в небольшом поселке городского типа Рощино. Максим Корочков был простым работягой на лесопилке, Елизавета Корочкова сидела дома, занимаясь воспитанием маленькой Катюши, которая в свои шесть лет самостоятельно ходила в подготовительный класс младшей школы. Но мало кто из жителей поселка мог подумать, что простодушный работяга Максим, который всегда здоровался и был готов помочь, был настоящий тираном, жестокий и весьма опасный человек для собственной семьи. А жена его была настолько им запуганна, что даже боялась от него уйти. Екатерина Корочкова тоже до безумия боялась отца, хотя ей и значительно доставалось и от матери.
На участь малышки Катеньки выпало немало испытаний. Она росла в семье со знанием того, что она не желанный ребенок. Ей в задушевной беседе об этом рассказала мать, сказала, что не хотела этого ребенка и просила деньги на аборт, но отец толи из-за его скупости, толи чтобы больше привязать к себе Лизу не дал ей денег на аборт. Но вначале беременности Лиза в попытках избавиться от беременности лежа на животе и принимая горячую ванну с горчицей, заметила кровотечение, испугавшись и опасаясь за свою жизнь, женщина обратилась в больницу. Но там спасли не только ей жизнь, но и ребенку. Не любовь своей матери к себе Катя отрицала, она старалась делать все, чтобы добиться расположения матери. Даже тогда, когда мать била ремнем по рукам малышки за то, что она нашла и съела несколько штук спрятанного печенья, малышка винила во всем себя, в слезах она молила маму перестать, говорила, что не стоило ей брать печенье, что ей очень жаль, и она больше так не будет. Сладости малышка получала от матери в малой порции, остальное мать берегла для того чтобы было с чем погонять чай с соседкой и для мужа, которого она не только боялась, но и очень любила, ну по крайней мере Лиз так думала.