Евгения смотрела на мужа отсутствующим взглядом, все проиходящее для нее виделось через некую призму собственной справедливости и чувства добра, казалось она не в себе. Кровь проскальзывала сквозь пальцы мужчины и маленькими капельками падала на пол. Взгляд мужа был тяжелый, полный горя, отчаянья и слез.
- Это... Не...Ты! – с хрипом выговорил Роман и ощутил как в глазах начинает темнеть, сил не было бороться и он упал на бок и перевалился на спину. Удерживая кровоточащее горло и тяжело дыша, он провалился во тьму собственного сознания.
Пелена хладнокровного безумства спала с глаз Евгении. Днем, когда она узнала что муж возвращается, она не догадывалась о том что вскроется неудобная для нее правда. Она смотрела на измученное лицо мужа, бледное, мертвое. Она почувствовала как теплая слезинка скатилась с щеки, девушка дрожащей рукой коснулась влажной щеки оставляя следы от кровавых рук. Не сводя взгляд с родного лица мужа, она опустилась на колени и обхватила его руки, которые уже не удерживали все еще поступающую кровь с горла. Руки были влажные и липкие, но такие вялые и безжизненные. Истерика вырвалась сама собой, в безумном помешательстве и бегающих глазах, которые плохо видели через пелену поступающих слез, по пустым и полутемным комнатам дома раздался душераздирающий крик. Чувства, которые она всегда так тщательно контролировала вырвались наружу. Из бездны душевной пустоты вырывалось огромное чувство вины и боли от потери близкого человека.
Девушка поднялась на ноги и с ужасающим криком стала сбрасывать все, что стояло на столешнице, первым полетел салат для ужина. В крике и отчаяньи она раскрывала верхние шкафчики и выбрасывала содержимое на пол. Впервые чувства захватили ее светлый разум, она не могла контролировать дикую необузданную скорбь. Внутри пылал пожар невыносимой боли и кажется в этом пожаре скорби и потери рождался человек способный ощутить эту мучительную потерю. Женя снова пала на колени перед телом мужа, она стала накрывать своими ладонями рану, чтобы удержать вырывающуюся кровь. Она кричала в истерике, нежно гладя лицо мужа и целуя его в щеки, лоб, губы. Может когда-то Роман и был с ней жесток, но эта старая обида была смыта любовью и заботой, что он дарил. Она не могла остановить все еще пребывающие слезы горя, она гладила лицо мужа, старалась дрожащими руками закрыть ужасающую рану на горле. Она припала к груди и ощущала еле слышимый и с каждым мгновением угасающий стук сердца. В минутном помешательстве Женя поднесла к своей пульсирующей сонной артерии лезвие, она знала, чтобы прекратить боль, достаточно одного точного нажатия острием скальпеля. Рука дрогнула и тогда она просто и без нажима провела по горлу скальпелем, оставляя красную полосу неглубокого пореза, капли крови выступили зловещим ожерельем. Проведя пальцем по свежей ране, девушка снова вернула убивающий кусок металла к сонной артерии, она представляла, как истекает кровью за пару минут и обескровленный труп падает на пол, но она оказалась не в силах причинить себе боль. Со звоном скальпель выпал из разогнувшейся ладони.
Странно Женя вдруг вспомнила уютные завтраки по выходным, когда Рома тихонечко поднимался с постели и отправлялся на кухню, чтобы приготовить что-то вкусное для жены, но досада была в том, что это было не всегда съедобно. Горелые блинчики, недожаренный омлет в большом количестве масла. После нескольких таких завтраков Женя стала просыпаться ещё раньше, спускалась на кухню пока муж не спалил все продукты и кухню в придачу, начинала ему помогать. После готовки они говорили на разные интересующие их темы, придумывали шутки, в эти моменты они были очень близки. Они были счастливы.