– Пошел он на хуй! – с готовностью выкрикнула Катя.
Хотя наблюдение Лыгиной теплой волной обогрело ей сердце, верить ему она не спешила. Она знала Диму лучше, чем Марина, – его привычки, его убеждения – и не видела предпосылок к тому, чтобы он стал серьезным. Да, время от времени он хотел ей угодить и делал какие-то вещи, которые в его мире были иррациональными, а в мире обычных людей – следствием простого желания проявить свои чувства. Однако у Димы не было чувств. Он, спускавший всем и все, мешавший в кучу светское и плебейское, признававший право всякого думать по-всякому и тем самым выражавший ничего другого, кроме равнодушия, был неспособен на глубокие чувства. Он просто был тем, кто ест, пьет, работает и трахается. Социальное животное и ничего больше.
– Знаешь, что? – Марина слизала каплю с обода бокала и вернула его в тумбу.
– Ну?
– Ты должна блистать в этот вечер так, чтобы он точно предложил тебе встречаться. Мы найдем тебе лучшее платье во всей Москве!
Но за весь день они так и не нашли ничего, что хотя бы отдаленно напоминало «лучшее платье в Москве», и это с Катиной-то фигурой! В последнем салоне Марина решила плотно обосноваться.
– Принесите нам, пожалуйста, все вечерние платья 44 размера, которые у вас есть, – командным тоном бросила Марина первой попавшейся сотруднице магазина.
– Для себя смотрите? – уточнила консультант, намереваясь сказать, что платья у них маломерки и Марине нужен 46 размер.
– Для вот этой девушки.
– Поняла вас. Есть ли какие-нибудь предпочтения по фасону? Сейчас у нас новая коллекция…
– Все платья 44 размера, – перебила Марина.
– Я вас поняла, сейчас принесу.
Катя сидела на диванчике. Смотря из-под полуприкрытых век, как Марина в окружении консультантов придирчиво рассматривает платья. Какие-то она отбрасывала на диван, какие-то даже отказывалась брать в руки. Иногда она поворачивалась к Кате и спрашивала:
– Это нравится?
– Ну…
– Значит, нет. Это?
– М-м…
– На выброс. Это?
– Ну можно примерить.
– Ни за что! Уступка – это смерть! – Марина кинула платье обратно консультанту, и та посеменила обратно в зал.
В очередной раз бросив в руки консультанта платье сомнительного фасона, Марина перевела взгляд на Катю. Та сидела в телефоне и всем своим видом говорила: «Я все. Дальше без меня».
– Кожухова! – Марина серьезно посмотрела на нее. – Будешь и дальше отлынивать, мы ничего не выберем. По лицу вижу, что ты не собрана. Возьми себя в руки!
– Это всего лишь платье, – Катя уже порядком вымоталась и мечтала только о горячей ванне.
– Это целое платье! Идеальных мужиков на свете больше, чем идеальных платьев!
– Начинаешь походить на мою мать.
Марина посмотрела на подругу тяжелым взглядом. Катя забыла, как сильно она преклонялась перед ее матерью, и готовилась, что ее сейчас отчитают.
– Кать, не знаю, понимаешь ты или нет, но такими словами просто так не разбрасываются. Сеть бутиков твоей мамы сотрудничает со всеми модными домами Европы. Это дорогого стоит, – дальше Марина говорила с нажимом и даже угрозой, которой пропитывала каждую четко отбитую паузу. – Так что мы выберем для тебя такие платья, чтобы ты захотела купить их все, а потом дадим твоей матери выбрать из них лучшее. И мы выберем так, чтобы ты меня не опозорила.
После недолгой паузы, Катя спросила:
– Ты уверена, что не хочешь на дизайнерское куда-нибудь перейти?
– Я уже написала заявление о переводе.
– Серьезно? Куда?
Марина глубоко вздохнула, закатывая глаза.
– Кать, ну какое дизайнерское в России?
– То есть ты обманула?
– Частично. Я просто забрала документы из нашей шараги.
– Давно?
– Еще до дня рождения. Ты бы заметила, что меня нет на лекциях весь семестр, если бы сама на них появлялась, бюджетница хуева.
– Да я все выучу перед экзаменами. Лекции у Наташки возьму.
– Она сама нифига не пишет. Кстати, как она?
– Жива, но вряд ли здорова. В последнее время она вообще с кровати не встает. Как бы ни случилось чего.
– А что она сама говорит?
– А то ты ее не знаешь! «У меня все хорошо!», «Мне не нужна вторая мать», «Че ты паришься, это год такой» и так далее.
Марина вручила Кате пять платьев и втолкнула ее в кабинку.
– Что сказал твой отец? – спросила Катя, расправляя воланы на животе. – По поводу учебы.
– Снимай, не пойдет, – Марина помогла расстегнуть молнию. – Что он мог сказать? Что я гроблю свое будущее ради секундного желания, что я пожалею об этом, потому что МГУ – это вершина российского образования, что дизайн – это хобби, но не профессия, что у меня нет даже художественного образования, которого у меня, кстати, нет именно потому, что «зачем тебе рисовать, лучше учи языки!» Es curioso como todo el mundo dice siempre la misma mierda31.