– Мои извилины затормаживаются, только когда я пью.
– Тебе тяжело именно потому, что ты сопротивляешься тому, чего тебе хочется, потому что это «иррационально». Просто отдайся течению, оно само тебя вынесет в правильную сторону. Сходи, насладись хорошим вечером в приятной компании, не натягивая на себя роль насмешника и искусителя…
Дима согласно кивал.
– …и предложи этой девушке встречаться.
– Тьфу ты, и снова здрасьте! Да не буду я!
– Впрочем, да, это глупо. Вы уже встречаетесь, – Петя засмеялся, видя, как багровеет лицо Димы. – Как ты злишься! Тебя это так задевает, что мне хочется и дальше давить на тебя.
– Всегда знал, что ты садист.
Оставшееся время они болтали о работе. Петя снова громко возмущался тем, какие женщины в их профессии нерасторопные, как они все знают из теории, а на практике просто пеньки, зато термины у них «чуть не из жопы сыпятся». Уже на выходе, когда Дима вытащил туфли из сумки и начистил их до блеска, Петя настойчиво завернул его в свое зимнее пальто и вдруг горячо обнял.
– Ты мне очень дорог.
Дима хотел, но не мог сказать того же – слова застревали у него в горле, и слезы жгли глаза от неожиданно накатившей волны благодарности.
– Помнишь, я тебе говорил, что все будет хорошо, – крепко держа его за плечи, спросил Петя. – Разве я тебя обманул?
– Нет. Все и правда стало хорошо.
– Тогда послушай меня и сейчас. Ты все еще в белой полосе, Дим. Воспользуйся шансом. Девушки любят стабильность, и она в любой момент уйдет от ветреного тебя, если ты и дальше будешь ветошью. И поверь, тебе будет очень больно.
***
Катя не находила себе места весь день. Она то и дело бросала взгляд на часы, боясь опоздать, и в груди разрасталась непонятная тревога. Несколько раз она переделывала прическу, макияж в этот день не ложился, да и платье теперь уже казалось ей совсем не таким хорошим, каким было изначально.
– Марина была права, – вздыхала она, смотря на вырез под правую ногу. – Все-таки эта юбка не для театра.
И хотя Марина говорила вовсе не об этом, Катя сомневалась в этот день во всем и готова была слушать и верить кому угодно.
Но когда Катя, наконец, собралась выходить и кинула на себя последний взгляд в зеркало, она оказалась неожиданно довольна. Она даже подошла поближе, чтобы насладиться тем, как переливается шерсть норки на свету, перекликаясь с мерцающими гранями бриллиантов на ее шее. Тут же Катя нашла, что и подкрученные локоны, казавшиеся ей очень детскими, отдаленно напоминают прическу Диты фон Тиз. Красная помада особенно хорошо подчеркивала это неожиданно пришедшее ей на ум сходство, так что она с трудом удержалась, чтобы не дорисовать мушку у левого глаза. Покрутившись перед зеркалом раз, второй, третий, Кожухова насилу выволокла себя из квартиры.
– Потом на себя наглядишься, – насмешливо сказала себе Катя. – Опаздываем уже.
Она высадилась на Театральной площади без двадцати семь – ровно как и планировала. Неспешно обогнув фонтан, с удовольствием ловя на себе таинственную бледность фонарей, она заметила Диму, подпирающего одну из колонн при входе в Большой театр. Он выглядел так хорошо, что сначала Катя с триумфом решила, что это что-то да должно значить, но потом отмела эту мысль. У Димы определенно был вкус, но проявлялся он только в демисезон, потому что зиму и лето он предпочитал проводить в комфорте квартиры, где было отопление и кондиционер.
– Молодой человек, – окликнула Катя, подходя поближе и привлекая внимание нескольких мужчин, – не проводите даму внутрь?
– Дама не выдержит фейсконтроля.
– Ой ли?
– Ее могут не пустить из опасения, что никто не будет смотреть на сцену. Она слишком красива.
Катя не могла не оценить столь изящного комплимента из уст человека, который на приятные слова был очень скуп. Она взяла Диму под руку, и они двинулись к центральному входу.
Охранник их не пропустил. Оказалось, что для зрителей ярусов предусмотрены входы с торца здания. «Все равно, что заходить с черного входа», – подумалось Кате, когда они сошли с портика и, обогнув здание, оказались у входа со стороны проезжей части. Она была готова поклясться, что во времена Российской империи в эти двери не входили гости. Произведя контрольный выстрел из пирометра, уже другой охранник отсканировал штрихкоды на билетах и пропустил их внутрь. У рамок их попросили надеть маски и пожелали приятного вечера. Наконец, они поднялись на лифте в гардероб.