– Но ты замечательная девочка, кто бы что ни говорил! – продолжала Вероника Кирилловна, проникновенно смотря на Катю, намеренно избегавшую ее взгляда. Она так не любила этот театр! – Ты красивая и умная, хорошо обеспеченная, в конце концов!
Какой родитель в качестве поощрительной меры или отступления не говорил своей дочери, что она «красивая и умная», хотя бы и затем, чтобы похвалить себя? Но здесь Вероника Кирилловна не лукавила. От нее трудно было добиться похвалы. Когда Катя была ребенком, пухлой и неопрятной девочкой, Вероника Кирилловна в те редкие дни, когда возвращалась ненадолго из Милана или Парижа домой, даже смотрела на нее через силу и постоянно ругала. Затем, после того случая в школе, когда Кате посоветовали сменить круг общения, девочку увезли в Европу, где под контролем Вероники Кирилловны ей почти насильно прививали привычки в еде и жизни, которой она была чужда. Вернулась Катя другим человеком, но уважать и любить мать больше от этого не стала. Поэтому теперь, когда Вероника Кирилловна ввернула в речи это ее «красивая и умная», Кате стало тошно.
– Я понимаю, что тебе сложно проявлять к людям снисхождение и прощать им их несовершенство. Тебе нелегко с ними общаться, нелегко располагать их к себе. Но не растрачивай себя на что попало!
– Mais dites-le franchement au lieu de tourner autour du pot!8
– Qu'est-ce que tu ne comprends pas?!9 – Вероника Кирилловна начала кипятиться, и весь лоск с нее спал. – Ты все вечера проводишь в компании какого-то непонятного задрота, я это уже давно заметила, но не стала вмешиваться, ведь у тебя так мало друзей, но это!.. Это уже ни в какие ворота!..
– Да что «это»?
– То, что он тебе сегодня предлагал! «Пошалим»? – она через силу выплюнула это слово и тут же скривилась. – С этим мерзким!.. Да еще по видеозвонку! У тебя совсем мозгов нет? Ты знаешь, где потом это окажется? На каких-нибудь порносайтах или страничку на тебя в OnlyFans заведут, и будут на тебе зарабатывать!
Склонив голову на плечо, Катя смотрела, как бушует ее мать, и не понимала, как до такого дошло. В их семье тема секса была табу: никто не обсуждал секс с Катей ни в подростковом возрасте, ни когда она пришла домой с выпускного пьяная с надутыми презервативами на веревочке, что им, выпускникам частной школы, казалось очень забавным и неприличным. Пошлые шутки были под запретом, фильмы с пикантными сценами переключали, любые намеки на вульгарность пресекали. Теперь же, вопреки собственным правилам, Вероника Кирилловна обвиняла Катю в распутстве и чуть ли не торговле собой. И даже убаюканный рычанием супруги Сергей Анатольевич вдруг проснулся:
– Дорогая, ты о чем вообще?
– Твоя дочь!..
– Твоя жена совсем с катушек съехала! – вдруг воскликнула Катя, вскакивая с места. – Что ты вообще несешь? Какие порносайты, какой OnlyFans? У тебя с головой вообще все хорошо?
– Дай бог, чтобы у тебя с головой все было также хорошо, как у меня!
– Да к черту такие пожелания! Я в дурке свое уже отсидела!
– А как ты еще объяснишь это? Ты вечерами пропадаешь за компьютером, даже закрывать дверь начала! И все с кем-то там смеешься, кокетничаешь!
– Да кому бы вообще в голову пришло дверь закрывать, если бы ты без стука не влетала на помеле постоянно! Тебе ведь все равно совершенно идет ли пара, идет ли семинар, ты влетаешь и начинаешь орать так, что лектора перекрикиваешь! И вообще! Кокетничаю? Откуда ты это взяла? Ты что, под дверями слушаешь стоишь?
– Прекрати на меня орать! Я беспокоюсь о тебе! Ты еще такая маленькая!
– Что? Да когда я маленькой была, тебя вообще не трогало, где я и что я! Даже когда я в больнице лежала, ты…
– Хватит! – закричал вдруг Сергей Анатольевич. Воспоминания о том, как Катя лежала в больнице с выбитыми зубами и трещинами в ребрах, были для него особенно болезненными. Он до сих пор себя корил за то, что не отдал дочь в частную школу сразу, как появилась возможность. Там бы такого точно не случилось.
– Вероника, оставь ее в покое. Ей уже двадцать лет, пусть делает, что хочет.
– Я только хочу ей…
– Хватит, я сказал!
Вероника Кирилловна, гордо вздернув голову, повернулась к Кате и сказала по-французски:
– Я хочу верить, что ваша мать имеет в вашем сердце довольно места, чтобы вы доверили ей свои чувства, если вы таковыми обладаете.
– Конечно, я скажу вам, маман, если свяжу себя какими-либо обязательствами с другим человеком, – ответила Катя также по-французски. – Но этот, который привел вас в столь бурный восторг, не смеет лизать даже носков моих туфель, так почему же вы думаете, что я позволю ему лизать что-то другое?