Горько, горько! Жизнь такая несправедливая, но откуда же взяться справедливости среди людей?
Запиликал рингтон ее айфона. Катя опустила голову и посмотрела на дисплей. Звонил Лепрозорий-в-туфельке. Катя зевнула и поднесла телефон к уху.
– Ну как у тебя дела на болоте? – раздался веселый голос Димы. – Еще не квакаешь?
– Вот так шутник. Ржу не могу, – ровно отозвалась Катя. – С каких пор ты стал мне звонить просто так?
– Ну мне скучно, а на сообщения в WhatsApp ты отвечаешь через раз. А тебе там весело, наверняка.
– И ты решил попортить мне настроение?
– Да нет, просто крови попить.
За последнее время они стали как-то слишком близки. Дима звонил ей через день. Он тупо флиртовал, не ставя никаких целей, болтал о всякой ерунде, и со временем Катя тоже позволила себе говорить ни о чем: о том, как провела день, о чем говорила с подружками, как поссорилась с матерью, какие у нее были планы на осень, когда их должны были выпустить с дистанционного обучения. По вечерам они играли в компьютерные игры, и обоим было довольно уютно друг с другом, потому что становиться ближе или лезть в душу слишком глубоко никто из них не собирался.
– Так что, когда ты там возвращаешься?
– В пятницу.
– Не хочешь где-нибудь погулять?
– Поправь меня, если я ошибаюсь, – с нажимом произнесла Катя, переходя в оборону. – Мы договаривались на секс без обязательств, а не на эскорт-услуги.
– Да, но договоренность ты выполняешь слабенько, так что я решил вернуться к старой практике завлечения.
– Пригласить погулять, затащить в постель, а потом выставить меня вон?
– Букет роз в подарок!
Катя наклонила голову к розовому кусту. Из бутона у самого ее носа вылетел шмель, и она отпрянула.
– Соблазнительное предложение, но я, пожалуй, откажусь.
– Так че, мне опять караулить тебя у универа?
– Можешь попробовать, но мы учиться на дистанте будем с вероятностью 90%.
– То есть ты от меня отказываешься?
– Не драматизируй, я тебя никогда и не заказывала. Я напишу, как и на каких условиях мы встретимся, окей?
– Окей, – сухо кинул Дима. – Тогда не буду тебе докучать.
«Ты мне не докучаешь», – подумала Катя, но сбросила звонок прежде, чем сказала еще хоть слово.
Глава 10. Питерские приколы
Катя просидела в саду до вечера и, поужинав стрит-фудом, вернулась в апартаменты. Листая новостную ленту, она ненадолго прикрыла глаза и заснула. Проснулась она в одиннадцать. Позвала Наташу, но та не ответила. Обойдя квартиру, Катя поняла, что она все еще одна. Отправив тривиальное: «Ты где?», Катя, разместившись в кабинете этой типичной питерской квартиры с сохранившейся, казалось, со времен Российской империи обстановкой, открыла книгу, пытаясь убить время. Раз в несколько минут она открывала диалоговое окно, чтобы посмотреть, не написала ли Наташа. Пару раз она звонила, не ожидая, что та возьмет трубку, но просто напомнить о существовании телефона.
Наступила полночь. Небо было окрашено в густые сумерки, будто солнце зашло совсем недавно, и улицы все не замолкали. Шорох голосов, похожий на шелест фантиков, прерываемый волнообразными наплывами восторженного крика и смеха, стелился по всей Конюшенной. За десять минут Катя звонила несколько раз, но Наташа так и не взяла трубку. В конце концов, Кожухова нашла в диалоге адрес, который им скинул Паша, и вызвала такси. Она была слишком взвинчена, чтобы ждать в квартире, поэтому вышла на улицу и закурила.
Было два часа ночи, – всего ничего для тусовок, когда ты дома, и пугающе поздно, когда твой друг не выходит на связь в другом городе. По улицам по-прежнему бродили люди, но теперь это был странный, не совсем вменяемый контингент. Мимо Кати прошли два парня.
– А знаешь, какая в Питере любимая нота? – посмеиваясь, спросил тот, что повыше.
– Ха-ха-ха, какая?
– Соль10!
Парни были пьяны, и смех их был таким громким, что почти наверняка разбудил первые этажи.
Перед Катей остановилось такси, и она запрыгнула на заднее сидение. Она забыла выкинуть бычок в урну и, приоткрыв окно, бросила его на проезжую часть. На подушечках остался красный след от окурка, – так сильно она его сжимала – и Катя всю дорогу терла пальцы.
– У вас все хорошо? – спросил водитель.
– Да, – резко ответила Кожухова.