– Дима.
– Дим, ты еще будешь играть? – один из волейболистов махнул ему рукой.
– А сколько нас?
– Без тебя шестеро!
– Тогда я пас, – Дима взял полотенце с лежака и потянул рюкзак за лямку.
– Завтра придешь?
– Во сколько?
– Думаю, мы соберемся к пяти-шести часам. Сегодня жара невозможная была. Не знаю, как ты, а с меня семь потов сошло. Староват я для такого солнца!
Дима распрощался со всеми и поехал к себе на квартиру. По дороге он купил массандровскую мадеру. Он едва чувствовал под собой ноги, когда переступил порог. Был всего-то девятый час, но он устал и хотел спать.
Всю ночь Дима проспал очень крепко и, встав чуть раньше будильника, впервые за несколько месяцев ощутил себя бодрым. Съев несколько яиц с беконом и запив все апельсиновым соком, он спустился к набережной и оттуда сел на автобус до Балаклавы.
Музей подводных лодок оказался закрыт до следующей недели, и Дима поехал кататься на катере. Его вместе с другими туристами вывезли в открытое море через узкое горлышко бухты и, как всегда бывает в таких прогулках, предложили поплавать. Вода здесь была чище, чем на берегу, и холоднее.
– А что там за развалины? – спросил Дима, указывая на ряд разрушенных башен на гребне горы.
– Чембало, – ответил водитель катера. – Генуэзская крепость. Если вы там еще не были – советую подняться. Там открывается великолепный вид на бухту.
Он рассказывал что-то еще, но Дима уже не слушал. Он вылез из воды и сел на скамейку, дожидаясь, пока с него стечет вода.
– Может, кто-нибудь хочет покататься в круге, пока мы не заедем в бухту? – спросил водитель. – Это совершенно безопасно.
Два мальчишки, которым бабушки не разрешили даже зайти в воду, стали канючить:
– Ну ба! Ну можно? Ну пожалуйста!
– Может, ты, парень? – мужчина обратился к Диме.
– А почему бы и нет.
Водитель катера вытащил большой спасательный круг и прикрепил веревку к лестнице.
– Залезай!
Дима плюхнулся в круг и слегка толкнулся от борта.
– Итак, мы отправляемся!
Катер ехал медленнее, чем по дороге из бухты, круг подпрыгивал на волнах. Волосы приятно трепал ветер, и небо было таким же синим, как морская глубина. Катер специально немного юлил. Диму мотало из стороны в стороны, и ему было по-детски весело от того, как тепло припекало солнце, как радостно шумели волны, как к нему то и дело оборачивался водитель катера спросить, все ли в порядке.
На входе в бухту, когда их обступили отвесные стены гор, он поднялся на борт и зашел в каюту переодеться. Перекусив в рыбном ресторанчике, куда ему посоветовал сходить водитель катера, Дима пошел в сторону Чембало. По пути он сорвал несколько тугих плодов алычи, которую местные не обирали, а птицы не клевали – так много ее было, что все здесь уже пресытились.
На вершине Крепостной горы гулял сильный ветер, и только теперь Дима заметил, как спокойно было в бухте. Тропинка под ногами уходила дальше на Золотой пляж, и мимо крепости, даже не взглянув на нее, проходили женщины и дети в купальниках и с надувными кругами. Дима обошел все башни, где можно – спустился, где нельзя спуститься – поднялся. Это напомнило ему о детстве, когда они с дворовыми мальчишками прыгали по гаражам, ползали по их крышам и рвали джинсы на коленях и заднице. Тогда он ходил, как оборвыш, у него не было, наверное, ни одной приличной вещи, все штопанное-перештопанное на самых видных местах, но это мало волновало его и его друзей. Им было все равно, что он носил и как он выглядел, теперь же общество встречало его по одежке, оценивало по одежке, будто весь он был в этой самой одежке. Надел строгий костюм? Значит, презентабельный, серьезный молодой человек. Вышел в трико и кедах? О, это местная гопота, не смотрите на него, он буйный. Гуляешь в пальто и свитере? Вот прощелыга!
Дима купил воды и снова поднялся на гору. Он бросил рюкзак и уселся на камни у башни-донжона поближе к краю отвесной скалы. Перед ним разливалось синее море, подернутое бледной рябью, и на его волнах качались то ли чайки, то ли катера. У горизонта море тускнело и, минуя воображаемую демаркационную линию, превращалось в небо, наливающееся густой сумеречной синевой. Ему вдруг очень сильно захотелось с кем-нибудь поговорить. Дима нажал на знакомую иконку. Пошел вызов. С тех пор как Катя уехала в Питер, она редко ему отвечала, но Дима не унывал. Ему в принципе было все равно, чем она занимается, и звонил он просто ради того, чтобы напомнить о себе. Для этого не обязательно было дозваниваться, хватило бы и его имени, всплывшего на экране телефона.