– Что ты предлагаешь? – спросила Катя.
Дима тоже ни о чем таком не думал. Он знал, что предстоящая встреча будет равносильна тому, чтобы начать все заново. Прошло слишком много времени, и она стала воспринимать его скорее как друга, чем любовника, а у друзей, как известно, взаимного сексуального влечения нет, иначе бы они друзьями не были. Нужно было выбрать место, которое бы подчеркивало ее зависимость от него и проводило бы линию между дружбой и тем типом отношений, которого Дима добивался. Они не могли просто пойти погулять, не могли сходить в парк аттракционов – все это было как-то по-дружески.
– Как насчет «Страны которой нет»?
Дима тут же подумал, что это не совсем соответствует его намерениям.
– Без проблем. Когда и во сколько?
Дима и Катя оба потянулись к календарю. Катя прикинула, когда сможет сходить к стилисту, Дима – когда закончит новый проект.
– Наверное, в среду.
– Меня устроит, – Катя поставила две галочки на понедельник и вторник, чтобы позвонить стилисту и маникюрщице.
– Тогда закажу столик на среду в пять.
– На веранде? – у Кати была чувствительная кожа, и она не выходила летом из дома без солнцезащитного крема.
– Не уверен, что есть варианты.
Кафе, конечно, открылись, но использовать залы им было запрещено. Очень сомнительная мера предосторожности.
– Тогда до среды.
В воскресенье Катя уехала к себе на квартиру, в понедельник пять часов провела в салоне красоты, во вторник просидела четыре часа на маникюре, и в среду была готова выйти в люди. Из дамской вежливости задержавшись на двадцать минут, она села в такси и скоро была на месте. Диму она заметила сразу, как вышла из машины. Он сидел за столиком и смотрел на нее из-за меню, чуть сдвинув на нос солнцезащитные очки. На секунду она остановилась. Было что-то неловкое в том, чтобы вот так прийти и сесть рядом с ним, завести дежурную светскую беседу, а в голове постоянно держать, что все это лишь ширма, прелюдия, отговорка для того, чтобы провести вдвоем ночь. Катя почувствовала, что готова сбежать прямо сейчас, и останавливало ее лишь то, что ее уже заметили.
Дима открыто следил за ней, когда она подходила, и мысленно хвалил себя. Все-таки богатые девушки – это принципиально другой класс. Они знают, чего хотят, их не нужно спрашивать дважды, на них не нужно давить, они не робеют, чувствуя поддержку отцовских денег, и всегда хорошо выглядят. Вот и сейчас, Дима был уверен, что Катя основательно подготовилась к их встрече, и это его радовало. Он любил девушек, которых можно было со свидания вести на подиум. В этом он находил отражение собственной значительности.
Катя села напротив него и постаралась настроиться на дружелюбный лад, хотя на деле только нервничала и злилась.
– Как провел время? – спросила она, откидываясь на плетеную спинку стула.
– В пандемию? Неплохо. Пару раз бегал от патрульных. В остальном так же, как всегда: кодил и играл.
– Хорошо выглядишь для того, кто «кодил и играл».
Катя по отцу знала, как хорошо мужчины умеют скрывать свою обрюзглость, но Дима выглядел так, словно пандемия ничем не изменила его привычного уклада жизни. На нем была белая поло, плотно сидевшая на груди и плечах, и зауженные к низу светлые брюки – одежда, в которой сложно спрятать дефекты фигуры, зато легко их преумножить. Кроме того, от него буквально пахло летом: каштановые волосы выгорели на солнце, на руках ровным слоем лежал загар.
– Возможно, я бегал от патрульных больше двух раз, – улыбнулся Дима.
Катя даже не попыталась сделать вид, что ей интересно, и дальше они обсуждали преимущественно ее отдых в Питере. Катя была немногословна, Дима тоже болтуном не был. Он задавал наводящие вопросы, – вбрасывал тему, чтобы напряженная тишина не развела их, – она ограничивалась коротким ответом. Когда официант принес заказ, надобность в разговоре отпала сама собой – Катя не любила, когда во время еды разговаривали, Диме говорить было не о чем. В повисшей между ними тишине они настраивались друг на друга: Катя, по жизни относящаяся к людям с пренебрежением и чуть ли не с ненавистью, и Дима, не имевший никакого желания бороться с ее крутым нравом и ждавший, когда она немного привыкнет к нему.
Женщины во многом похожи на кошек. Пусть среди них и немало дружелюбных пород, были и одичалые, которые не давались на руки. Дима ждал, пока она привыкнет к запаху его парфюма, казавшемуся ей слишком резким, пока из ее взгляда пропадет настороженность и тихая злоба.
Кате было тяжело себя отпустить, но ненавязчивое молчание ее успокаивало, предлагая действовать самой. Тот парень, с которым она созванивалась по видео, с которым грабила пещеры Скайрима и расстреливала пиратов на Рук Айленд, был не тем франтом, который сидел перед ней сейчас. Катя привыкла к нему, ходящему по дому в растянутой футболке и трениках, оставлявшему телефон у стены, чтобы говорить с ней, пока он готовит. От этого веяло спокойствием и безопасностью, и, закрывая глаза на его пошлые шуточки, она думала, что они, наверное, подружились, даже если ее поведение ничуть не изменилось.