Такие отношения гармоничны лишь до той поры, пока кто-то не сорвется и не попытается сделать из них что-то похожее на влюбленность. Катя хорошо это понимала, и все же крупинки нежности, которую она выжимала из Димы вне постели, заставляли ее чувствовать себя немножко слабой, чуточку обиженной, капельку счастливой.
Глаза уже слипались, Дима все не уходил.
«Спишь?» – прозвенел телефон.
Писала Марина.
«Нет», – ответила Катя.
«Ты в эту пятницу как?» «Свободна?»
Катя украдкой бросила взгляд на Диму, словно он мог заметить его за газовой тканью балдахина.
«В театр иду».
«Мы, между прочим, праздновать собирались, какой театр?!» «Я тебя предупреждала за неделю!»
«Билеты купили за две». Катя снова зевнула. «Не парься, подарок я тебе приготовила».
Некоторое время от Марины не было ответа.
Дима встал с дивана и подошел к кровати. Он отодвинул шторку и посмотрел на нее сверху вниз. Катя подняла вопросительный взгляд. Она не убавляла яркость экрана, и ее глаза заметно покраснели. Дима включил прикроватную лампу.
– Глаза убьешь.
– У меня есть деньги, чтобы их воскресить.
Дима хмыкнул.
– Не беси меня.
Он поддался вперед, и Катя застыла, когда его сухие губы коснулись ее лба.
– Я поехал, – сказал Дима и отпустил шторку.
Телефон пару раз мигнул, но Катя не отреагировала. Она была ошеломлена, поражена тем, как бешено забилось ее сердце, какая щемящая радость сжала его и почти разбила. Входная дверь захлопнулась, и Катя словно очнулась. Она открыла чат.
«Получается, что опять только мы с Надей будем?» – продолжала Марина.
«Позови Наташку».
«Так позвала». «Она болеет».
«Опять?»
«Слушай, ты идешь в пятницу, верно?». «Давай тогда на субботу перенесу». «Думаю, проблем не будет, если я папу попрошу впрячься».
Папа Марины держал сеть разноплановых ресторанов, поэтому был с людьми из этой индустрии на короткой ноге. Кроме того, Иван Евгеньевич хорошо знал шумные веселые места, где Марина любила проводить свои гулянки. Пожалуй, при его участии любую бронь можно было перенести, но Катя не хотела забивать эти выходные. В ее голове крутилась ничем неподкрепленная мысль, что они с Димой смогут где-нибудь погулять. Она бы как раз рассказала о своих планах на дальнейшее обучение, а он бы, может, пожаловался на какую-нибудь свою программистскую кухню. Нужно же было им когда-то начинать говорить друг с другом.
«Не, у меня планы», – наконец написала Катя.
«Ты че, реально мужика себе нашла?»
Катя смутилась, но ответила:
«А если и так, то что?»
Катя ожидала взрыва, чего угодно, только не полуравнодушного:
«Ну с ним приходи».
Катя знала Марину с 10 класса. Та была нетерпеливой, азартной, и потому, как только в ее жизни что-то случалось, она прилагала все усилия, чтобы придать событию либо драматический надрыв (как то было с расставанием с Димой), либо помпезное веселье. То, что она не отреагировала на сообщение Кати, говорило о том, что у нее есть новости покруче.
«Ты что, беременная?» – предположила Катя.
«ИДИ ТЫ!»
«Ну тогда что?»
Видимо, Марина думала, стоит ли ей отвечать, потому что сообщение долго не приходило, и Катя уже снова начала засыпать.
«Я парня нашла».
«И что в этом нового?» – написала Катя и стерла.
«Хотела вас всех с ним познакомить».
«А до следующей недели вы расстанетесь что ли?» – написала Катя и снова стерла. Марина впервые знакомила их компанию со своим парнем. Все прошлые разы она избегала показывать своих парней Кате. Ну или же Катю – им.