– Как ты до этого дошла? – через силу спросил Артем, когда пауза затянулась.
Артем считал отношения с ярлыком «секс без обязательств» уделом взрослых, состоявшихся людей, погрязших в карьере настолько, что жажда любви была им незнакома, а секс был просто одним из способов отдохнуть и немного прийти в себя. Для таких людей, заваленных работой и не имевших времени размениваться на новые знакомства, постоянный партнер для секса был наилучшим вариантом избежать болезней и неловкости, неуклонно следующей за утренним знакомством с человеком в твоей постели. Но для молодежи, бурлящей энергией и чувствами, вспыхивающими, будто навсегда, и гаснущими в одночасье, такой рационалистический подход убивал любое понимание простого человеческого счастья, под которым старшее поколение опрометчиво проводило черту.
– Знаешь, я сейчас немного пьяненькая, – призналась Катя. – Поэтому тебе расскажу. Не то чтобы это был большой секрет – я ведь своего рода адепт феминизма, мизогинии, мизандрии, мизантропии и далее по списку. Я просто решила попробовать. Так как все люди в той или иной степени мне отвратительны, а жить как-то нужно, а жизнь без удовольствий очень скучная, сколько бы денег у тебя ни было…
– И все? Просто «решила попробовать»?
– Ну, может, не так просто, – скривилась Катя. – Мой новый психолог посоветовал.
– А ты просила у него диплом об образовании? В Галике15 тоже психологов выпускают, может и этот оттуда – такой же пень.
Катя фыркнула. Она догадывалась, что Артем будет недоволен, что бы она ни сказала, оттого еще сильнее хотела поделиться своими мыслями именно с ним – так часто в разговоре мы ищем не собеседника, а оппонента.
– Что ты ждешь от отношений, Артем? – спросила Катя, хитро блестя глазами. – Любви, послушания, подчинения, заботы?
То, чего нам не хватает в детстве, повзрослев, мы ищем среди людей. Друзья, в которых мы ищем исключительно отражение самого себя, обречены страдать от наших детских комплексов и обид. Другое дело – наши возлюбленные. Удобнее всего нам любить тех, чьи травмы не похожи на наши. Человек, которого никто не любил, найдет успокоение лишь в том, кто любовью переполнен, потому что, чтобы любовь дарить, нужно знать о ее существовании.
– Что ты любишь в своей девушке?
Артем не знал. Он никогда об этом не задумывался, хоть Настя (его девушка) и спрашивала об этом постоянно. Он отвечал, что она красивая, нежная, вкусно готовит, приятно пахнет и много чего еще такого, что никак не отражало того, какой она была для него. Артем, как и множество других людей, – счастливых и беззаботных людей – не искал ничего конкретного и не подвергал глубокому анализу причины, почему он хотел быть с Настей, а не с кем-то другим. Он только знал, что если она придет домой поздно, он будет волноваться, если она заболеет, он будет о ней заботиться, если она попадет в беду, он истратит всего себя, чтобы помочь ей – таким он был человеком. Но таким человеком он был для всех.
– Да все люблю! – просто ответил Артем.
– А вот я в людях не люблю ничего, – пробормотала Катя. Впрочем, это была не совсем правда. Больше всего в людях ей нравилось угадывать себя. Ей доставляло особое наслаждение слушать, как в мыслях людей просыпаются отголоски ее собственных мыслей, как в их злости и страхе проявляются ее злость и страх, ведь в сущности эмоции, которые мы испытываем, различаются лишь своей интенсивностью, а мысли, которые мы считаем своими, мы всего лишь присваиваем, забирая у других поколений. Все это заставляло Катю чувствовать свою принадлежность к людской диаспоре.
– Дело не в том, что мне хотелось с кем-нибудь переспать, – объяснила Катя, – а в том, что… Наверное, я хотела стать немного ближе к людям. Быть проще, относиться ко всему легче. Заставить свой ум отключиться, потому что каждое взвешенное решение отделяет от людей – существ довольно иррациональных – и прибавляет лет. Решение, принятое за одну секунду, – единственно верное решение. Это чистое желание.
– И ты не будешь с ним встречаться? – это был единственный волновавший Артема вопрос.
– Этот парень, – скривилась Катя, – у нас с ним ничего не получится. Мы слишком похожи.
***
Когда они вышли из клуба в четвертом часу, на улицах никого не было. Марина вплотную жалась к своему бойфренду с одной стороны, с другой к нему же жалась Надя. Этот парень, Олег, был в таком состоянии, что, наверное, уже и не помнил, кто из них его девушка. Не переставая задевать его бедром при ходьбе, Марина окликнула Артема и бросила ему ключи от своего внедорожника.