– Да брось ты. Он же… Ну… Ты не в его вкусе.
Лера весело рассмеялась, хотя нервный тик уже переполз на глаз. Переговоры с глупыми людьми всегда давались ей тяжело. Умных она могла предсказать, – какой крючок они заметят, на что они точно не купятся, какая реакция последует на ту или иную увертку, что они захотят получить, – но хаотичные мысли дураков она совершенно не умела угадать.
– Я тебя умоляю! – со смешком сказала Лера. – Каждому мужику нужна азиатка, какие бы там вкусы у него ни были! Давай, расскажи мне про него. Ну пожалуйста!
***
Чуть позже, когда Катя уже сидела в машине и ехала домой под свою любимую музыку, которую Дима поставил ради разнообразия вместо своих гавкающих песен, ей пришло сообщение от Леры:
«Кать, я знаю, что это не мое дело, но… Если тот парень – ТВОЙ парень, то заставь его сходить к врачу». «Пусть там анализы сдаст на венерические что ли». «И даже если не твой, пусть все равно съездит. У нас в последнее время к кабинету гинеколога народная тропа не зарастает». «Будь аккуратнее с этим». «Если он был на даче с Вовой, то шалавы по-любому наши были». «Я не стану ничего утверждать, но в таком деле доверять лучше только себе».
Дима трепался без умолку всю дорогу к Катиному ЖК. Порой его речь становилась откровенно бессвязной и нервной. Он сам не понимал, что послужило тому причиной – вернее понимал, но это еще больше сбивало его с толку. Когда Катя потянулась прочитать сообщение повторно, упиваясь тем, как ловко Диму получилось подловить на лжи, тот неожиданно взял ее за руку, желая обратить внимание на себя. Катя послушно отложила телефон, и он убрал руку. О прошлых выходных они не говорили, но оба хорошо понимали две вещи. Во-первых, начинать скандал из-за того, что Дима спутался с другими девками, бесполезно (они оговаривали это с самого начала). Во-вторых, Дима солгал и был пойман на лжи – лжи глупой, ненужной, импульсивной. И она развязывала Кате руки, как развязало бы какое-нибудь сопливое признание в любви. Дима хотел и даже мог бы объясниться с ней, поставить ее на место, если бы Катя вдруг начала предъявлять какие-нибудь права на безраздельное обладание им, но она не начинала, и от этого он чувствовал беспокойство. Кожухова спокойно смотрела в окно с мягкой улыбкой на лице, перетекающей то в ухмылку, то в усмешку.
Наконец, Дима остановил машину перед шлагбаумом.
– Спасибо, что довез. Теперь езжай к себе.
– Не хочешь где-нибудь, – параллельно начал Дима и осекся.
Повисло неприятное молчание. Катя вышла из состояния радостного предвкушения и косо смотрела на него. Дима не поворачивал голову, нервно перебирая пальцами по ободу руля.
– Знаешь, Дим, – вздохнула она, дергая за ручку дверцы. – Есть один секрет счастливой жизни.
– Это опять что-то из философии сейчас будет? – поморщился он.
– Нет. Истина довольно тривиальная. Со спокойной совестью спят те, кто не врет. Спокойной ночи.
Катя вышла и хлопнула дверью.
***
Следующее утро началось с того, что Диме, действительно крайне плохо спавшему ночью, пришло сообщение от какого-то медцентра о записи к врачу. Он уже готов был звонить и разбираться или же просто плюнуть и не поехать, когда зашел в Telegram и увидел сообщения от Кати. Он ожидал чего-то вроде речи прокурора на судебном заседании, но вместо этого его лаконично извещали о том, что дорога к ней закрыта, пока он не обследуется в медцентре. Он откинулся на кровать и нажал на звонок. Пошли гудки.
– Ну и? – раздался сухой, раздраженный голос.
– Я не буду этого делать.
– В чем проблема?
– Не люблю, когда меня мужики за член трогают.
– А что, плохой опыт был? Будешь выпендриваться, я повышу ставки.
– И что тогда?
– Пойдешь к проктологу.
Дима едва переборол себя, чтобы не послать ее и бросить трубку.
– Давай-давай, вперед. Любишь на стороне развлекаться – люби и анализы сдавать.
– Да я в презике всю жизнь трахаюсь!
– Здорово, рада за тебя. Анализы без презика сдавай. И не беси меня. Я торговаться не собираюсь. Все, au revoir21.
Катя бросила трубку и вернулась к лекции по истории русской литературы, но тут ее телефон снова завибрировал.
«У меня такое чувство, что ты пытаешь превратить мою жизнь в ад».
Катя улыбнулась.