Вот и сейчас, немного поворочавшись, Катя уже почти заснула, когда на ее телефон стали безостановочно сыпаться сообщения. Она потянулась, чтобы выключить звук, но чуть приоткрытый глаз зацепился за гневное сообщение в строке уведомлений:
«КАТЯБЛЯД ЖИВО».
Катя ответила тут же в строке уведомлений:
«Чего тебе нужно? Уже поздно».
Ответ последовал незамедлительно, и Кате пришлось-таки открыть вкладку диалога.
«Надя суициднуться пытается!» «Ты вообще читаешь, что я тебе пишу?» «Надевай, что там у тебя есть и». «ЖИВО». «БЛЯДЬ». «СЮДА».
«Это такая шутка?» «Скинь пруфы».
«Если Надя умрет – ты следующая!» – прислала Марина вместе со скриншотом. Катя бегло пробежала глазами по скрину сообщения:
«Марин, я хочу, чтобы ты знала, что я очень ценила нашу дружбу. Ты всегда была для меня как старшая сестра. Я никогда не хотела с тобой так поступать. В последнее время мне было очень тяжело, и еще это… Я встречалась с Олегом за твоей спиной. Клянусь, я не знала. Извини за все. За все, за все прости. Не представляю, как смотрела бы тебе в глаза, если бы снова тебя увидела. Я очень устала, прости. Никто не виноват, только я одна».
Выругавшись, она подорвалась с кровати, забыв ответить. Телефон почти разрывался, сыпля гневными сообщениями от Марины, и этот гнев будто передавался и телефону, как-то зло мигавшему в полумраке комнаты. Пока она натягивала на себя джинсы, ее глаза зацепились за большой пластиковый ящик, в котором безобразной кучей были свалены медикаменты, бинты, тампоны и ватные диски. Подхватив его и телефон, она выбежала на улицу, на ходу ловя зеленую трубку звонка.
– Да, я…
– ТЫ СОВСЕМ ОХУЕЛА? – кричала Марина.
– Не ори! Я уже, блядь, бегу! На такси до вас полчаса! Ты где?
– Блядь, ты сообщения читаешь, курица? Я у двери ее! Она не отвечает! Я не знаю, что делать! ОМОН вызывать? Что?!
– Я не знаю! Сопри лом у бомжа, позвони в МЧС, не знаю я! Нужно высадить дверь!
– Охуеть придумала! Как я это, блядь, сделаю?!
Катя запрыгнула в такси. Небольшая передышка, пока она не слышала криков Марины, дала ей возможность немного подумать, и она вспомнила, как относительно недавно, когда Анжела Кузьминична уезжала куда-то там в Сочи по делам, Марина сказала, что та оставила им запасные ключи «на случай». Вот случай и представился.
– Погоди, у вас же ключи должны быть от дома Лыкиных, ну!
– БЛЯДЬ!
Марина бросила трубку. Катя перезвонила.
– Не бросай чертову трубку!
– Дай я отцу хоть позвоню! Я не знаю, где эти ебучие ключи!
И Марина снова отключилась.
Они нашли Надю в ванной комнате на ковре. Она все-таки не выдержала и попыталась добраться до телефона, но ослабела скорее, чем доползла. И вот, чуть живая скорее от переживаний, чем от потери крови, она сидела на ковре, прислонившись к борту ванны, и по ее лицу стекал пот вперемешку со слезами.
– Надя, еб твою мать! – воскликнула Марина, кривя лицо в плаче.
Надя шевельнула губами, пытаясь что-то сказать, но вместо этого бессильно захныкала.
Катя бегло осмотрела Надины руки. То, что она имела в голове мысль умереть – безусловно, но исполнение подвело. Она так и не добралась до вен, зато исполосовала предплечья вдоль и поперек. Одна царапина сильно кровоточила, и Катя, не будучи врачом, не была уверена, что Надя может обойтись без медицинской помощи.
– Марин, пойди принеси что-нибудь из одежды, – попросила Катя. Во всех подобных ситуациях она сохраняла голову холодной, и ее разум был как никогда ясен. – Я вызову скорую.
Надя избегала смотреть на Катю, и та не стремилась ее как-то приободрить. Лыкина подумала, что та, наверное, презирает ее за то, что она поставила на ноги всю семью и друзей, а сама струсила, однако у Кати в голове было совсем другое. Она вся погрузилась в работу, вспоминая курсы по оказанию первой медицинской помощи. Закончив накладывать повязку на руку, где был самый глубокий порез, она набрала номер скорой и продиктовала адрес. Поняв, что больше ничем помочь не может, Катя позволила себе медленно выдохнуть. У нее начали подрагивать пальцы, когда в ванную комнату вбежала Марина. Ее настроение успело измениться, и теперь она была вне себя от ярости.
– Надя, блядь, какого хрена?! Ты реально считаешь, что наша дружба для меня ничто? Да, я перегибаю палку, да, я не лучший человек, извини меня за это! Но ведь ты знаешь меня! Неужели я так дорожила этим уебком, чтобы ты выкидывала такие фокусы, дура тупая!