С абсолютным большинством собравшихся Дима никогда не встречался – Петя хоть и был душа нараспашку, но умел отличить дружбу от товарищества и в круг семьи допускал очень редких людей. Многих Дима знал только по именам и никам в Telegram, – те сбрасывали ему какую-то работу, которую не успевали закончить к дедлайну, – о ком-то слышал впервые, потому что пусть текучка в Петиной компании была небольшая, а все же состав менялся и постоянно расширялся. Впрочем, одно оставалось неизменным. Девушек в коллективе не было. Дима считал, что выбирать сотрудника по половой принадлежности – это верх идиотизма, однако Петя объяснял, что это не просто прихоть. За годы работы в компании ему приходилось работать с девушками-программистками из разных направлений, и все они были, пусть порой и не глупы, все же хуже какого-нибудь среднего мужика, не дравшего на жопе волосы из-за ошибки в коде и не распылявшегося на все подряд.
– Нет, ты послушай! – говорил Петя, хватая его за шею так, словно Дима собирался убежать. – Девкам на этой работе делать нечего. Вот авария ночью случается, нужно все быстро делать, а она пока распереживается, пока успокоится, пока соберется с мыслями!.. Да я за это время все починю и обратно засну, понимаешь? Им на удаленке в своем темпе нормально, а вот так, когда постоянно должен быть онлайн, – ну нет! Понимаешь?
– Пока что я понимаю только то, что ты сексист, – смеялся Дима.
– Ну тебя, феминист проклятый!
Вообще Диме было все равно. Он не собирался устраиваться в компанию, где работал Петя, даже когда там были места и пройти собеседование труда бы не составило. Дима не хотел привязываться ни к месту, ни к людям, и друзья, которые у него были, совершенно не держали его. Правды ради, он не знал, что действительно могло бы его удержать, если не сегодня-завтра, он решил бы уехать из Москвы.
«Хорошо бы уехать жить в Европу, – думал он. – Такой маленький кусочек земли, а сколько всего посмотреть можно!» Впрочем, Дима не обманывался. Едва ли он где-нибудь в Италии стал бы вести жизнь отличную от той, которую вел в Москве. Он любил всего лишь две вещи, – вкусно поесть и хорошо потрахаться – и этой любви он отдавал всего себя, ища новые ощущения в хорошо знакомых названиях и формах. Был ли смысл ради этого переезжать? Дима не смог бы ответить, потому что чувствовал, что все ему приелось. При мысли о тугой дырке член уже не стоял колом, как раньше, и сочный бургер с двойной порцией сыра уже не казался таким уж насаждением, ради которого стоит жить. «В Италии вкусная еда, – отстраненно размышлял Дима, скользя по комнате пустым взглядом, – в Испании страстные женщины, в Германии и Чехии вкусное пиво, у хохлов все девки – первоклассные проститутки. Выбора так много, но чет вообще никуда не хочется. Вот бы сдохнуть на месяцок».
– Дим, пиццу держи, – Игорь протянул ему пластиковую тарелку с пеперони. – Че в башке твоей дурной опять?
– Как думаешь, какой отсос лучше – за деньги или по любви? – Дима выдал первое, что пришло в голову.
– Блядь, что ни спроси у Димы, у него всего и мыслей, что о бабах!
– Да я серьезно! – возмутился Дима, улыбаясь.
Игорь задумался.
– Вот по любви оно вроде как правильно, да? – размышлял он вслух. – Но зато за деньги качественно, так, да? Но типа без души.
Дима ничего не говорил, но лукавый взгляд искрил от сдерживаемого смеха. Он попытался представить, что из себя должен представлять отсос с душой, и нашел, что за деньги в сосание его члена вложили бы души больше, чем какая-нибудь девушка-однодневка. С другой стороны, за последнее время Катя на этом поприще определенно преуспела.
– Так, шпана, – между ними вклинился Петя. – О чем болтаете?
– Дима спрашивает, какой отсос лучше – по любви или за деньги.
– Я ничего такого не спрашивал! Клевета!
– В смысле?!
Дима сложил руки крестом и серьезно помотал головой.
– Мне бы в жизни в голову такое не пришло. Секс он только для деторождения, женщина суть есть одна дырка, остальные – искушение диавола.
Стоявшие неподалеку друзья Пети засмеялись, и спонтанное обсуждение ненадолго, но очень быстро заняло умы всех присутствующих.
– Дурак ты, – фыркнул Петя, толкая Диму в бок. – Как дела? Не виделись, поди, полгода, как не больше.
– Считай, что не расставались почти, – ты мне в личку постоянно спамишь.
– Посмотрите, какие мы важные! – возмутился Петя. – В личку ему спамят.
– Не обижайся, папаша. Я пошутил.
Петя улыбнулся, но скорее не шутке, а напоминанию о своем отцовстве. Собственно и вечер-то начался с того, что его давний друг вдруг всем объявил о том, что именинник скоро станет отцом, и в обход тостов с днем рождения посыпались поздравления с будущим отцовством. Если бы Антон Геннадьевич не вернул все в привычное русло, то о тридцатитрехлетии именинника неминуемо бы забыли.