Дима пытался смотреть на Петю новыми глазами – как на взрослого, состоявшегося человека, у которого скоро будет семья, ячейка общества, созданная благодаря союзу двух наборов хромосом, – и не мог его увидеть. Для него Петя был парнем, приютившим его в трудное время, человеком с беззаботной улыбкой и зашкаливающим чувством ответственности. И все же Дима не понимал двух вещей: почему обязательно нужно жениться, если твоя девушка залетела, и в чем проблема использовать презерватив.
– Поздравляю, кстати, – невпопад бросил Дима.
Петя посмотрел на него долгим, проницательным взглядом.
– Хотя бы сделай вид, что это от всей души, – сказал он, скрывая за улыбкой горечь слов. Петя хотел быть отцом, хотел семью и все то, от чего Диму тошнило, но новость о беременности Алены стала для него не самым радостным сюрпризом. Конечно, он тут же побежал за кольцом, обставил все красиво, «как надо», и вот он уже без пяти минут жених, а все-таки на его семейном счастье было клеймо – брак по залету.
– Извини, я, – Дима запнулся. – Я правда… Правда… Ух! Правда не могу поздравлять с достижением, которое измеряется ошибкой.
Он не мог соврать. Не мог не потому, что не умел врать или не хотел, а потому что Петя его хорошо знал. Он и сам видел, что Диме эта тема неприятна. Дима никогда не понимал простых человеческих радостей, его жизнь, казалось, навечно была отравлена детскими травмами, и Петя не просил его понимания. Ему было только жаль мальчишку, которого он приютил и выходил.
– Какой вообще в этом смысл? Ты хотел на ней жениться? – спросил Дима и, едва Петя открыл рот, перебил: – Вот только честно давай!
Петя вздохнул и, наконец, пожал плечами.
– Все равно рано или поздно пришлось бы осесть, – ровно сказал он. – Мои родители поженились еще в университете, а мне уже тридцать с лишним и я не встретил никого такого, чтобы влюбиться хотя бы надолго, если не навсегда. Может, я и не способен на это. Тогда не все ли равно, на ком жениться?
– Тогда зачем вообще жениться?
– Затем, что… Знаешь, я сейчас пойду налью себе стакан виски и вернусь. Я еще слишком трезв, чтобы говорить с тобой, не желая при этом сломать тебе шею.
– Ты хочешь сломать мне шею?
– Ты слишком прагматичный засранец, чтобы хоть кто-нибудь мог выносить тебя без такого желания.
Дима хохотнул.
Вдруг зазвонил телефон, и он потянулся его выключить, но прежде мельком взглянул на дисплей. Вскинув брови, он принял звонок.
– Дим, Дима.
Дима вышел на балкон. Голос Кати был взволнованный.
– Чего у тебя стряслось? – со скукой в голосе спросил он.
– Ты можешь приехать? Пожалуйста. Тут, в общем… Просто очень надо.
Дима пожал плечами. Для него это «очень надо» ничего не значило. Он всегда ставил свое удовольствие выше потребностей других и, возможно, если бы рядом кто-то тонул, а время пользования гидроциклом было ограничено тремя минутами, он бы сначала выкатал свои три минуты и только потом героически бросился спасать страждущего.
– Скинь геолокацию, я приеду как смогу.
– Мне не нужно, как смогу, – осторожно, но твердо сказала Катя. – Мне нужно сейчас.
Дима закатил глаза. Он едва слышал Катин голос за музыкой и голосами, становившимися все громче по мере того, как выпивки становилось все меньше, и был не совсем уверен, как он должен поступить.
– Ладно, – вздохнул он, а затем повторил уже более твердо: – Ладно, я еду.
Катя сбросила звонок, и Дима сразу пожалел о своем решении. Однако он был не из тех, кто нарушает свое слово (потому словами он не разбрасывался).
Петя стоял у стола с напитками и спорил с сетевиком, пытавшимся попасть под настроение начальника и выклянчить у него новое оборудование.
– Петь, мне срочно нужно уехать, – бросил Дима у стола и направился к выходу.
Петя отреагировал так быстро, словно и не был занят сетевым инженером.
– Чего-о-о? – возмущенно протянул он. – Ты и трех часов не пробыл! Ты хоть представляешь, как редко мы видимся и как сложно всех собрать?
– Извини. Там, кажется, серьезное дело.
– И насколько серьезное, что ты сваливаешь с моей днюхи, о которой мы договаривались за месяц? Именно сегодня?
– Не могу сказать, – Дима и сам понимал, что его блеянье звучит неубедительно и даже жалко, – мне просто позвонили…
– Кто позвонил?
Дима закатил глаза.
– Я что, на допросе?
– Да! В жизни не поверю, что именно в этот чертов день…
– Моя девушка звонила, – перебил Дима, теряя терпение. – В слезах вся. Попросила приехать.