обнаружилось. Результаты, полученные Грином и его коллегами, можно интерпретировать
следующим образом: быть «маменькиным сынком» значит гораздо сильнее нарушать
I- " 4Л
тендерный порядок, чем если быть «пацанкои» .
Однако факты говорят об обратном: гомосексуальность является глубоко гендеризованной, а
геи и лесбиянки по-настоящему соответствуют своему тендеру. Примечательно, что это
суждение разделяют представители столь разных течений, как одобряющие геев писатели и
феминистки, с одной стороны, и ультраконсервативные авторы, как Джордж Гилдер, который
в своем непоколебимом критическом анализе мужественности — и гомосексуальной, и
гетеросексуальной — пишет, что лесбийство «не имеет ничего общего с мужской
гомосексуальностью. Как геи, с их неодолимой тягой к сексу и беспорядочным связям, являют
собой карикатуру обычной мужской сексуальности, так и лесбиянки сильно напоминают
других женщин в своем желании близости и моногамности»41.
С момента зарождения движения геев в баре «Стоунвол-инн» в 1969 г., когда они оказали
сопротивление полиции, геи постоянно стараются показать, что они вовсе не «несостоявшиеся»
мужчины, как это было принято думать. На самом деле многие геи были весьма успешны как
«настоящие» мужчины, воплощали гипермаскулинный кодекс анонимного секса, одевались
подчеркнуто «по-мужски» и выглядели очень «мужественно», даже занимались боди-билдингом.
Так выглядели примерно 35% гомосексуальных мужчин, и они оказались, пожалуй, даже
364
более успешными в реализации мужественности, чем гетеро-сексуалы. К началу 1980-х гг. это
обстоятельство привело к некоторым любопытным инверсиям в традиционных стереотипах. В
популярной песне 1983 г. Джо Джексон так прокомментировал это явление:
«Посмотри на сладких мальчиков, танцующих в парах,
Золотая серьга, золотистый загар, отличная стрижка,
Уверен — они все правильны и прямы —
как прямая линия,
Все геи — настоящие мачо, разве не видишь,
как блестят их кожанки?»42
Совершенно иная сексуальная жизнь у лесбиянок. Многим из них движение геев не сулило
сексуального освобождения. В лесбийском сообществе больше обсуждалась «тирания отно-
шений», чем многообразие сексуальных практик. Лесбийские пары жаловались
психоаналитикам на «смерть лесбиянки в постели», фактическое прекращение сексуальной
практики после нескольких лет совместной жизни. Одна женщина сказала в интервью:
«Как женщин, нас не учили быть инициатором полового акта. Потом, мы не обязаны
извиняться, если не хотим заниматься сексом. Мы не говорим: „У меня голова болит". Мы
говорим просто „нет". Кроме того, мы гораздо больше обнимаемся и ласкаем друг друга, чем
гетеросексуалы, и получаем от этого удовлетворения больше, чем от собственно полового
акта. Потом, такая сестринская связь доходит до того, что отношения кажутся почти
кровосмесительными. Такая сильная близость. Мы так хорошо узнаем друг друга»43.
Лишь немногие лесбиянки восприняли этику сексуального освобождения и искали
сексуального разнообразия, тогда как большинство сохранили тендерное соответствие.
Это произошло в том числе и из-за того, что феминизм играл заметную роль в социальной
организации жизни лесбиянок. На ранних этапах женского движения влесбийптве видели
политическую альтернативу, решительный отказ помогать врагам (мужчинам) и их
обслуживать. Феминистки задавались вопросом, как женщина, будучи настоящей
феминисткой, может делить свою жизнь и постель с мужчиной? «Политическая лесбиянка»
представляла собой специфический сплав сексуальной и тендерной политики, сознательный
выбор сексуальности, соответствовавший ее политической позиции. «Быть лесбиянкой в
культуре мужского превосходства, культуре капитализма,
365
женоненавистничества, расизма, гомофобии, империализма для женщины — это акт
сопротивления». Хотя, конечно, не все лесбиянки — феминистки, но даже этот конструкт
политического лесбийства является формой тендерного соответствия. Если ты выступаешь
против тендерного неравенства, доказывают политические лесбиянки, то должна прекратить
сексуальные отношения с мужчинами и поддерживать их только с женщинами, потому что ты
— женщина. Тендер остается организующим принципом сексуальности даже там, где
сексуальность понимается как форма сопротивления тендерной политике44.