Конечно, подобные «противоречия» смущали и смущают как современников генерала, так и многих современных читателей и исследователей. Однако важно учитывать, что тогдашняя военно-политическая обстановка отличалась крайней неустойчивостью и противоречивостью. Ситуация менялась стремительно, и принять единственно «правильное» решение было подчас невозможно. Поэтому при оценке тех или иных конкретных высказываний или поступков Алексеева нужно учитывать совокупность всех тех факторов, причин, которые влияли и на него, и на его окружение.
Но оставались, несомненно, две главнейшие для Михаила Васильевича жизненные позиции, изменить которым он считал совершенно недопустимым. Первое — глубокая православная вера, стремление уступить, но не навредить «ближнему своему». Второе — твердое убеждение в незыблемости и единстве основ русской жизни. Для Михаила Васильевича Алексеева такими основами были — Родина и Армия. Родине и Армии он не изменял никогда…
Примечательны поэтому штрихи к психологическому портрету Алексеева, данные его духовником о. Георгием Шавельским. «Находились люди, которые, особенно после революции, решались обвинять Алексеева и в неискренности, и в честолюбивых замыслах, и в своекорыстии, и чуть ли не в вероломстве. После семнадцатилетнего знакомства с генералом Алексеевым у меня сложилось совершенно определенное представление о нем. Михаил Васильевич, как и каждый человек, мог ошибаться, но он не мог лгать, хитрить и еще более — ставить личный интерес выше государственной пользы. Корыстолюбие, честолюбие и славолюбие были совсем чужды ему. Идя впереди всех в рабочем деле, он там, где можно было принять честь и показать себя — в парадной стороне штабной и общественной жизни — как бы старался затушеваться, отодвигал себя на задний план…
Великолепная Галицийская операция 1914 г. — плод его таланта. Несмотря на то, что и слава, и большие награды за нее выпали на долю других, я ни разу не слышал от него даже намека, похожего на обиду Спасение армии во время нашего отступления в 1915 г. тоже, несомненно, более всего обязано ему, но эту заслугу не отмстили никакой наградой. И человека, понимавшего Михаила Васильевича, гораздо более удивило бы, если бы последний стал жаловаться, что его забыли, его обошли… Мне и в голову никогда не приходило, что Алексеев может обидеться из-за неполучения награды или может работать ради награды. Руководившее им начало было гораздо выше этих условностей тленного бытия…
В домашней жизни, на службе и всюду генерал Алексеев отличался поразительной простотой. Никакого величия, никакой заносчивости, никакой важности. Мы всегда видели перед собой простого, скромного, предупредительного, готового во всем помочь вам человека. Будучи аристократом мысли и духа, он до смерти остался демократом у себя дома и вообще в жизни, противником всякой помпы, напыщенности, важничанья, которыми так любят маскироваться убогие души…»
6. Новый Восточный фронт и создание Всероссийской власти. Несостоявшийся Верховный правитель
Осенью 1918 г. антибольшевистское движение неизбежно эволюционировало к созданию централизованной военной власти, способной не только успешно командовать различными армиями и фронтами, но и обеспечивать решение насущных внутри- и внешнеполитических задач. Положение на фронтах менялось: если на Юге России Добровольческая армия успешно завершала свой 2-й Кубанский поход, то на Востоке летние успехи Чехословацкого корпуса и Народной армии Комитета членов Учредительного собрания в Поволжье (Комуча) сменились поражениями от быстрорастущих сил Красной армии; в Европе становилось очевидным скорое поражение Германии с ее союзниками и окончание войны.
Для продолжения «борьбы с большевизмом» требовалось как можно скорее создать единое Всероссийское правительство и единое, признанное всеми, верховное управление Россией. И если представители социал-демократических, социалистических партий твердо стояли на позициях «коллегиальной», «коалиционной власти», то большинство правых и правоцентристских политиков и политических структур выступало за передачу власти одному, наиболее авторитетному лидеру, причем лидеру из военной среды.