— Впере-о-о-од!!! — загремел многогласый хор и стальная лавина покатилась на бронированных монстров. Копьями, импульсами Ци, ударами оружия по ногам, бандиты принялись опрокидывать коней одного за другим.
— Назад! — проорал лейтенант наемников и, склонившись, протянул свою булаву поднявшемуся на ноги командиру стражи. — Быстро! Хватайся!
Подняв на коней нескольких уцелевших пехотинцев, кавалеристы развернули своих боевых монстров и, оставив четверых погибших, живо создали дистанцию между собой и врагами. Настолько быстро, что догнали бегущую к воротам второй линии стен группу защитников.
— Примите раненных! — семь спасенных бойцов были сгружены на руки подбежавшим стражам. — Уносите их! Отря-а-ад! Строй фронт! Две шеренги! К атаке! Ходи, ходи!
Девятнадцать конных наемников развернулись и выстроились для нового лобового удара по надвигающемуся скоплению врага. Улица широка и пряма, идеальное место для разгона.
— Сомкнуть строй! А атаку! Ход, ход!!!
Осаму, которого несли под руки двое самураев, собрался с силами и оглянулся на уносящихся прочь кавалеристов. Простые наемники, что в таком положении должны были бы удрать из города первыми. Прижились? Как и стражи, задерживают врага, пока семьи спасаются бегством? Или их наняли банкиры, панически перегружающие золото и деньги из хранилищ на дирижабли? Нет, за банкиров так не сражаются.
— Что от наших светлых? — задал вопрос лейтенант, когда спасшиеся стражи и ополченцы вбежали под арку вторых городских ворот.
— Ни одной бронированной морды не появилось. — с язвительностью ответил ему страж из тех что, впустив своих, тут же принялись закрывать и баррикадировать ворота. — У наших светлых без нас тьма проблем. Им бумажки и побрякушки спасать надо. Город уже списан и отдан на разграбление.
Недоросль из младшей семьи клана Симада, служивший у правящей семьи в качестве посыльного, ворвался в сокровищницу, в которой шла лихорадочная суета.
— Демоны! — прокричал он. — Демоны лезут по стенам! Они уже в замке!
— Оставьте этот хлам, госпожа! — самурай-телохранитель бросился к женщине, выгребающей драгоценности из распахнутого настежь сейфа. — Надо уходить!
— Без этого хлама, — схватив кипу документов, леди Минако ткнула ими самураю в лицо. — Мы потеряем земли! Мы потеряем все! Мне нужны деньги на найм армии и взятки союзникам, так что сгребай все, что можешь, в мешки! Быстро! Быстро, я сказала, раскормленный дебил!
Глаза самурая расширились, лицо его окаменело.
— Тихо, тихо! — двое других телохранителей схватили сослуживца за руки. — Госпожа не в себе! Встаньте у двери, Кайто-доно.
Солдат крепко стиснул зубы и весь почернел от переполнившей его злобы.
Йокай тут же его нашел.
«Госпожа не в себе»? — замелькали мысли в голове самурая. — «Нет, просто ты для этой размалеванной глисты такой же раб, как любой простой крестьянин или горожанин. Она миллион раз сравнивала их со скотом, высмеивала слабость, безропотность и служение тем, кто их обирает. Думал, ты лучше, Кайто-доно? Нет, тебя она, все они, тоже презирают. Ты такое же рабское ничтожество! Служил им? Как собака. Защищал их? А они с презрением плюют тебе на спину. Вот эта тварь и ее сынок, два мразотных педофила, угробили силы всего клана, потеряли город и северный регион страны, а она все еще мнит себя кем-то из высшей расы! Продолжай служить ей, Кайто-доно! Быстрее делай все, что она сказала, тупорылый скот, раскормленный дебил»!
Тем не менее, солдат выполнил приказ. Встав на страже у выхода из сокровищницы, он глянул с высоты своего роста на перепуганного мальчишку-посыльного.
— Спрячься где-нибудь. Если ты не маньяк и не садист, лиса тебя не тронет.
— Мы… я с друзьями воровал на птицеферме зерно и яйца! И… и побил палкой змею…
— Не бойся, — ответил самурай, что охранял своих хозяев, пока те насиловали обколотых наркотиками малолеток, а потом сопровождал слуг, отправленных вынести и сбросить замученных до смерти жертв в яму под замком, которую главы клана Симада называли скотомогильником. — Лиса ругает детей за безобразия, только когда рядом нет настоящей добычи.
Леди Минако бросила в сторону болтливого стража свирепый взгляд и, подхватив на руки один из собранных мешков, поспешила к выходу. Двое телохранителей взвалили себе на плечи по мешку, а четвертый бросили проштрафившемуся стражу. Благородная дама и ее телохранители, быстрым шагом, готовые сорваться на бег, вышли в коридор.