Корио сосредоточился и начал давить. Усилием воли сминать заполнившую его сознание холодную и злобную тьму. Тьма огрызалась и лениво поддавалась давлению, словно ворчливый пес, которого хозяин вздумал вытолкнуть с теплого места. Здесь бы помогли хорошие воспоминания, о дружбе, любви и семье. Что-то, что дарило Ци положительный заряд, но любое воспоминание сразу же перекрывалось знанием, что этот человек уже мертв, стал чужим, или предал. Холодные могильные камни, предсмертная агония близких, поля битв, усеянные трупами людей, поверивших Корио, пошедших за ним и отдавших свои жизни ради эфемерного общего счастья.
Кто же у него остался? Четырнадцать соратников, которым ненависть и жажда мести не позволила деградировать до обычных йома. Аканэ-сан? Женщина, для которой он — еще один из генералов, пытающихся влиять на мировой порядок. Но есть еще… двое.
Стало легче. В кромешной тьме блеснули два огонька. Один — золотисто-рыжая, маленькая и непоседливая лиса. Младшая сестренка. Второй — теплый, белый и пушистый. Словно несмышленый и доверчивый зайчонок, ласково прижавшийся к боку обомлевшего хищника.
Безликий продолжал сыпать мыслями о том, как мог бы он, убив и перевоплотившись в отца Йошинори, ловко и быстро расправиться со всем конвоем. Опасно выглядящий лейтенант и второй конный воин, десятник, даже охнуть не успеют, когда их сослуживец вдруг выхватит меч и срубит обоим головы. А остальных прикончить — не проблема. Не такие отряды укладывали…
«Ты что это мне предлагаешь»? — полыхнув злом и яростью, взвился над Безликим Корио. — «Как я после таких фокусов буду в глаза сестре и Каджими смотреть? Хочешь поставить крест на всем, что я создавал, перечеркнуть все жертвы людей, что поверили в меня»?
Безликий кипел жаждой убийства, но под гневным напором лиса стушевался.
«Тихо, тихо»! — покорным и примирительным тоном ответил акума. — «Я ведь не бог какой-нибудь, могу и ошибаться иногда. Это было просто предложение, а выбрать, следовать ему, или нет, волен исключительно ты сам. Я же дофамин не трогал? Нет. Как и договаривались».
Сознание прояснялось и черно-багровая пелена отступила от глаз Корио как раз в тот момент, как чья-то рука опустилась ему на плечо.
— Уважаемая! Вам плохо? — прозвучал, полный тревоги, голос мужчины.
— Ох… нет-нет, все прошло… — Корио спешно вынул из сумочки платок и хотел приложить его к лицу, как будто для того, чтобы утереть слезы, но сердобольный прохожий уже увидел достаточно.
Слезы, что текли из глаз Корио, были… черными.
— Йома!!! — в ужасе отшатнувшись от чудовища, проорал прохожий и сунул руку за отворот своего пальто, через миг выхватив припрятанный там, в ножнах, короткий и остро отточенный кинжал танто. — Ходячий мертвец! Бегите!!!
Сделав резкий выпад, он нанес удар кинжалом, метя пробить чудовищу висок. Клинок в мозгу не убьет йома, но парализует на пару секунд. А парализованного можно и обезглавить следующим ударом…
Корио взмахнул рукой, отбивая летящий в его голову клинок и хотел перейти в контратаку, как вдруг в его правый бок врезалось что-то тяжелое. Ребра, не усиленные потоками Ци, жалобно затрещали, ломаясь и рассыпаясь на кусочки. Что это было? Обычный удар, обычным кулаком, полученный от проходившего мимо студента самурайских кровей, уронившего купленные в магазинчике журналы и бросившегося на демоническую тварь, пару секунд назад скрючившуюся посреди улицы и привлекшую этим всеобщее внимание. Кто эта зараженная тьмой женщина? Демон, что сейчас мутирует в безумную машину убийства? Или ходячая бомба, готовая превратить всю улицу в огромный кратер, пылающий фиолетовым огнем?
Не важно! Нужно остановить монстра!
Вот ведь зараза…
Зрением демона, Корио увидел еще одного прохожего, мужчину плотного телосложения, что, оттолкнув свою даму и что-то крикнув ей, ринулся на Корио спереди. Протянув руку, нападающий применил дзюцу с элементом Земли. Камень мостовой под его ногами потек и змеею взлетел, устремляясь к рукам создателя дзюцу. Каменная змея молниеносно сформировала копье, которое мужчина подхватил и тут же, без промедления, ткнул каменным наконечником чудовищу в горло.