К удивлению Корио, в толпе началось шевеление.
— Я — волшебная лиса! — в первые ряды вылез какой-то пьяный придурок. — Богин-н-ня! Забери меня в свой рай!
— И й-а лиса! — вылез еще один. — И м-мня тож забери, кара-с-савиц-ца!
— А если я сдамся, ты будешь меня лично охранять? — выкрикнул какой-то парень, стоявший недалеко от помоста и испуганно отшатнулся, когда двое самураев Единства направились к нему. — Эй, эй! Тише! Я пошутил!
Девушка сошла с помоста, приблизилась к замершему парню и, ласково улыбнувшись, взяла его за руки.
— Не нужно бояться. — сказала она. — Кицунэ Корио ты, или нет, тебе ничего не угрожает. Пойдем. Мы проверим тебя и поможем, если ты — волшебный лис. Если же нет, то мы просто отпустим тебя. Пойдем. Пойдем, пойдем…
Словно теленка на веревочке, она вывела очарованно смотрящего на нее парня из толпы и сдала с рук на руки своим солдатам.
«И больше его никто не видел»… — беззвучно хохотнул Безликий.
«Слишком много свидетелей, шум пойдет». - ответила Корио. — «Тех, которых потом никто никогда не видит, забирают с темных улиц, или прямо из домов. Опасаться злобных клоунов Единства надо не в толпе, а когда их не видно и к тебе вдруг подходит с какой-нибудь просьбой очаровательная девушка. Зайдешь с такой за угол, и хлоп! Ни девушки, ни тебя! Будешь потом безвольным расходником прыгать с имплантатами во всех местах. А все эти дурни живы будут. Проверят их кровь, убедятся что они — не я, и вышвырнут обратно на улицу».
Девушка из Единства продолжала агитацию, рассказав толпе о маленьком лисенке, что сдался им и не захотел уходить даже под угрозой скорой активации ядовитой железы в его организме. О том, что Единство старалось помочь и блокировать железу, но тогда знаний у них не хватило и лисенок погиб. Но теперь хирурги могут не только заблокировать железу, но и полностью удалить ее, что станет для любой лисы спасением от рабства у безумца Хебимару. Она предлагала Корио свою помощь, обещала избавление и убеждала выйти к ней, но лиса, стоявшая всего в двадцати метрах от нее, пропускала сладкую ложь последнего осколка старой империи мимо своих ушей. Лет десять назад, с упрямой и наивной верой в хороших людей, она бы может и купилась бы на подобные заверения, но кто, как ни Единство, распространял ложь и переворачивал факты о лисах, стараясь выставить Кицунэ и ее клонов в самом грязном, отвратительном свете? Кто настраивал всех на ненависть и агрессию против лис? Тот лисенок, которого поймало Единство… не просил ли он, на самом деле, отпустить его к хозяину? Не смотрели ли с любопытством ученые и офицеры Единства на то, как корчится и агонизирует умирающая от яда железы маленькая боевая биоформа? Они изучили процесс, написали отчеты и статьи. Пополнили копилку своих знаний, а может даже поставили железу на вооружение в своей организации. Их не мучает совесть за смерть лисенка. Как не будет мучить сожаление за удар ножа в затылок доверившейся им Черной Лисы, или пущенный к ней в комнату ядовитый газ. Уничтожить любой ценой? Они будут просто счастливы, если ценой убийства Корио станут всего лишь угрызения давным-давно презираемой совести.
Да о каком доверии может идти речь, если за прошедшие годы Корио сотню раз с трудом сдерживал в себе желание объявить Единству полномасштабную войну?! И объявил бы, если бы эти злыдни не спасали остатки человечества от окончательного вымирания все пять столетий Эпохи Войн. С ними нужно договориться. Проявить себя как союзную силу и достучаться до руководства. Но не сейчас. Сейчас он для них — просто еще один опаснейший монстр.
Поэтому Корио не двинулась с места и ничем не выдала себя. Она только глазела на красотку-провокаторшу со все большей ревностью в глазах и растущим возмущением в душе. Какие волосы, какая фигурка, какой гламурненький мундирчик! Притащилась, игривая такая, и все внимание на себя утянула! Люди вокруг только на нее и смотрят. Как завидно! Аж кишки в комок сжимаются!
— Простите, не подскажете, сколько сейчас времени? — обратилась Корио к стоящему рядом мужчине. Не ради информации, конечно же, а из одного детского желания привлечь к себе немного интереса.
— Десять часов, тридцать четыре минуты. — ответил мужчина, проверив время по наручным часам.
— Ох, как много уже! Подружка давно в парке, меня ждет, а я вот здесь… — лиса тяжело вздохнула. — Как думаете, это надолго?