— Вы правы, мой дорогой друг. — благородная леди Симада Минако согласно кивнула, хлопнула в ладоши и обернулась к стоящим позади нее самураям. — Этих убрать! Подойдите, господин Йошито. — она поманила заискивающе улыбающегося, безобразно разжиревшего мужчину. — Наше мясо безобразно и совершенно бесполезно. Вы получили мои пожелания? Покажите товар! Сейчас проведем небольшой осмотр и оценку.
— Конечно, конечно, госпожа. У меня все готово! — торговец рабами поклонился так низко, как только смог.
— Это займет время. — сказал Широмару. — Я отдам приказ солдатам в городе придержать толпу еще немного. Народ может заволноваться, но лишние полчаса позволят лорду Сабуро стянуть к главной площади все наши войска.
— Волнения в народе? — леди Минако рассмеялась, галантно прикрыв лицо веером. — Ах, Широмару-сама, зачем уделять внимание мычанию скота? Времена бунта Чистой Крови навсегда ушли. Мы позаботились, чтобы у зеленых были теплые стойла, сено в кормушках и страх это потерять. Они не возьмутся за ружья, и все что смогут — продолжать бубнить на кухнях или в этих своих вонючих, мерзостных пивных. — благородная дама легким взмахом руки подозвала молодого ухоженного лакея, расторопно подбежавшего и с поклоном подавшего ей на подносе бокал подогретого вина со специями. — Хоть и без ошейников, они такие же рабы, как и собственность господина Йошито. — Минако глянула на лакея, ожидающего позволения удалиться. — Охрана! Взять и этого тоже!
Лакей с удивлением и непониманием взглянул на госпожу, а когда на него набросились двое самураев, испуганно завопил:
— Госпожа! Минако-сама! За что?! За что?!!
— Надоел. — пренебрежительно бросила ему леди. — Пятый год одна и та же физиономия каждое утро. Куплю себе нового хорошенького мальчика, с личиком щеночка, и буду его воспитывать, как тебя, пока не надоест. А ты… неужели не знаешь, что бывает со щенятами, когда они вырастают и из пушистой игрушки превращаются в никому не нужного, взрослого пса?
Самураи окружили четыре жилых квартала сплошным кольцом, через которое уже попытались прорваться две небольшие группы и трое одиночек. Одних наглецов зарубили, других взяли в плен для допроса. В кольце облавы оказались тайная лаборатория наркотиков, нелегальное казино и притон проституток, не платящих налоги. Бандиты запаниковали, наделали глупостей и получили свое. Хорошо, что гвардия наместника и армейцы здесь. На них все списать можно. Им не нужно ежедневно общаться с бандитскими группировками, их солдат в темных переулках не порежут.
Лейтенант Осаму стоял на штабеле ящиков, позади первой линии заслона, перед которой галдела и волновалась немалая толпа. Кому-то стало плохо, у кого-то плакали дети, у кого-то под шумок выщипнули из кармана кошелек.
— Вы будете нас проверять, или нет?! — раздавались выкрики из толпы.
— Выпустите нас!
— Чего вы тянете?!
— «Чистой Крови» на вас нет, мутанты гнилогенные!
— Одну лису ловят, а тысячам людей проблемы!
Беспокойство толпы нарастало, но лейтенант стойко дождался отмашки от самураев Единства и поднес к лицу мегафон:
— Соблюдайте порядок! — разнесся над улицей его голос. — Всем приготовить личные документы и построиться в две шеренги! Начинаем проверку! Выполняйте приказы, без споров и разговоров! Подготовьте к досмотру детей от восьми лет и выше! Любой, кто вызовет подозрение, будет задержан и отправлен на базу сил закона!
Процесс пошел, толпа начала медленно протекать сквозь тройное сито самураев. Сотня за сотней. Десяток подозрительных был отсеян, одного буйного оглушили и скрутили. Какого-то чересчур гордого оборванца, возмущенно заявившего о своем благородстве и схватившегося за меч, зарубили на месте.
Все было спокойно, пока…
С тыльной стороны оцепления, из-за угла темного переулка, в спину нескольким солдатам полетела бутылка с торчащей из горлышка зажженной тряпкой. Самураи обернулись, один из них подставил квадратный ростовой щит и зажигательная смесь из разбившейся бутылки ярко полыхнула на пластине металла, никому не причинив вреда.
— Живым! — выкрикнул десятник, увидев как лучник-сенсор поднимает лук.
Лучник, не отвечая, натянул тетиву и пустил стрелу, мгновенно и навылет пробившую угол дома. С той стороны раздался истошный болезненный вопль.
Пятеро солдат бросились на крик и, ворвавшись в переулок, увидели корчащегося на земле тощего парня, которому стрела перебила правую ногу. Грязная одежда, лицо протравленного наркомана, блеск фанатичного безумия в глазах, подозрительно топорщащаяся старая куртка. Парень, с пламенной ненавистью глянув на самураев, сунул руку за отворот куртки, но прежде чем он успел хоть что-нибудь сделать, на щите одного из бегущих к нему солдат ярко вспыхнула силовая схема, импульс ударил в тело раненного, молниеносно скрутив его в жесточайшем параличе.