Наместник медленно поднял руку.
Секунда. Еще одна. Третья…
Угрожающий грохот барабанов сменился раскатистой мелкой дробью и земля под ногами рабов задрожала.
С лязгом и скрежетом, под мостовой пришел в действие тяжелый механизм. Три квадратных сегмента, равно удаленные по периметру внешнего круга, разделились надвое каждый и поползли в стороны, открывая в мостовой три прохода, уводящих глубоко под землю. Утробный рык скрытых во тьме чудовищ заставил толпу и самураев оцепления попятиться. Воины сомкнули щиты, частоколом выставив в специальные прорези стальных пластин короткие цельнометаллические копья. Мера безопасности, на случай если одна из обезумевших тварей порвет цепь или сломает ошейник.
— Готовьтесь, солдаты! — твердыми окриками ободряли самураев командиры. — Если Пожиратель попрет на вас, убивайте не раздумывая!
По земле, от зияющих чернотой тоннелей к отверстиям у края внутреннего круга были протянуты тяжелые стальные цепи, целостность и прочность которых обязательно проверялась перед каждым подобным актом устрашения. Сейчас, эти цепи поднялись и натянулись. Из тоннелей зазвучало лютое рычание, хлопки бичей и истошный визг пополам с хриплым завыванием. Такое могли бы издавать только придушенные кандалами обезумевшие звери, одержимые жаждой вывернуть металл и порвать в клочья своих мучителей.
— Что? Что это? — рыдая и сжимаясь в комок, Миоко теснее льнула к молодому парню в черно-белой лакейской ливрее. Тому, кто нес ее на руках и отпустил только сейчас, когда начался последний акт кошмарного представления.
— Всего лишь несчастные животные. — Раб-лакей скрежетал зубами, по его лицу текли слезы, но он твердо стоял на трясущихся ногах и даже сжимал кулаки, словно действительно готовился к драке с неведомым подземным ужасом. — Обычные звери, изуродованные нашей, человеческой злобой.
Сощурив глаза и подняв голову, раб развернул плечи. Звеня цепями, он взял девчонку и переместил ее себе за спину, заслонив собой и ее и остальных приговоренных. По крайней мере, с этого направления.
Лорд Сабуро, резким рывком, опустил руку.
Ржавые цепи загрохотали, скользя по желобам, земля задрожала от тяжелого топота и из тоннелей вырвались три безумных кошмара. Когда-то, это были боевые кони, размерами схожие с бегемотом или носорогом, но никак не с ездовой лошадью. Три огромных альфа-самца, лидеры табуна и сильнейшие из им подобных. Любой самурай был бы счастлив стать хозяином такого монстра, но проблема в том, что усмирить и показать свое главенство подобному коню запредельно сложно. Альфы убивали любого, кто смел к ним подойти. Убивали своих сородичей, принявших главенство людей. Бесконечно бунтовали и жаждали только одного — свежей крови.
Расплатой за бунтарство становился показательный поединок с генералом самураев, неизменно убивавшим коня, или обращение в живое оружие жестокой казни. Во втором случае, коня замуровывали в яме-тюрьме, избивали и морили голодом, уничтожая у кровожадного зверя остатки рассудка. То, во что он при этом превращался… нельзя было показывать людям со слабой психикой.
Огромные живые скелеты. Торчащие ребра и мослы, покрытая шрамами облезлая шкура с клочьями грязной, свалявшейся шерсти. Бесконтрольно излучаемая Ци, фиолетовая от смешения синего и алого, поднимается и пляшет над телами обезумевших монстров словно ужасающее призрачное пламя.
Несчастные рабы завопили в смертельном ужасе, когда эти твари, хрипя и завывая, устремились к ним. Кони разинули клыкастые пасти, рванулись к добыче, но обычное массовое убийство — не самое эффективное орудие террора.
На двух третях расстояния от внутреннего круга, сдерживающие цепи с лязгом заклинило и безумствующие кони, начали биться и рваться из стороны в сторону, пытаясь дотянуться до истошно визжащих людей. Громкий лязг, и цепи сместились вперед на полметра. Новый лязг, и истекающие слюной пасти Пожирателей стали ближе к жертвам еще на метр. Ближе, ближе…
Резкий рывок и цепи оттащили коней метра на три.
Пожиратели бились, визжали и завывали. Бессильные дотянуться до рабов, они разворачивались и пытались броситься на оцепление из солдат, но вторая цепь, тянущаяся к отверстиям в мостовой у внутреннего круга, не позволяла им сделать это. Отчаянными рывками, кони пытались сломать ошейники или разорвать цепи, но лишь рвали собственную шкуру и мышцы. По металлу сплошным потоком текла укрепляющая энергия Ци. Где-то под землей, скрывался специализированный мутант, изуродованный человек с громадной грудной клеткой, способный выработать огромные объемы Ци и направить ее на укрепление молекулярных связей защищаемого объекта. Не вырваться, не превозмочь…