— А ты не подслушивай! — прозвучало следом возмущенное восклицание лисы. — Встал, растопырил уши, и меняет эмоциональный фон! Я давно уже немножечко свихнулась, так что идите вы в задницу со своими удивлениями, самые нормальные люди! Лучше-ка вон, видишь? — выставив из прохода руку, Корио указала пальцем направление. — Две тряпки валяются. Давай их сюда. Я эту девочку еще заставлю побегать, будет ей хоть что-то для прикрытия секретных женских мест.
Кадзунори отслонился от стены, сделал несколько шагов и, подобрав два рваных самурайских флага, вернулся к укрытию лисы.
— Спасибо. — Корио забрала флаги и отступила обратно вглубь укрытия. — А теперь прекрати подслушивать. Словесный понос, — это у меня нервное. На основании множественных психических травм и ненормальности течения жизни. Скажи лучше, что дальше делать собираешься?
— С тобой пойду.
— Так и знала. — лиса тяжело вздохнула, натягивая на ноги трофейные подштанники. — Каждый раз одно и то же, а потом еще спрашивают, почему я в мужском облике шастаю! Нет, Кадзунори-кун, мне конечно ужасно льстит твое желание срочно самоубиться об кого-нибудь за меня, но никуда ты со мной не пойдешь. Во-первых, я на самом деле не та, кто тебя спасала, и мне ты совершенно ни чем не обязан. Во-вторых, все ведь знают, что лисы — бесполые и бесплодные боевые биоформы. Влюбиться в одну из нас означает остаться бездетным. В-третьих, ты ведь не хочешь стать ходячим мертвецом? Медленно угаснуть и превратиться в йома, единственное стремление которого — убивать всех вокруг себя? Сам видел, что вокруг меня и со мной твориться. Говори что хочешь, что хочешь вытворяй, но я тебя в ту тьму, в которой обитаю, не потащу.
— Считаешь меня слабаком? — довольно резко ответил ей шиноби. — Корио-сан, я уже не тот безрукий и безногий инвалид, которого… Златохвостая… вытащила из тюремного подвала. После того, как спецслужбы выяснили, кто именно спас списанную в безвозвратные потери боевую единицу, меня, эту самую единицу, признали неблагонадежным и склонным к бунту. Вырубили, навязали на моем теле силовых схем слежения и перевели в спецподразделение «Инь». Не ты одна прошла через ночной кошмар в эти годы и не ты одна повзрослела. Позволь мне пойти с тобой, Корио. Что бы ни творилось там, где собираешь свои силы ты, едва ли это сможет всерьез шокировать меня после того, на что я насмотрелся, за время службы в диверсионных спецвойсках.
— Ты попал в «Инь»? — голос Корио потерял цвет. — Прости… знакомство с лисой, это настоящее проклятие.
— Как будто это ты виновата в том, что мое бывшее командование — сволочи. Не сочиняй себе лишнего, знакомство с тобой, никакое не проклятие. Идет война, между людьми и взгромоздившимися нам на хребты, самодовольными, озверевшими мразотами. Возомнившие себя императорами, социальные паразиты в клочья рвут любого подозрительного, потому что чувствуют, что проигрывают в этой войне, а люди освобождаются от их власти. Самозваные императоры убивают, убивают и убивают, в истерике и панике. И они будут продолжать, пока мы их не сбросим. Не ты проклята, а они — проклятие для всех нас. Я хочу сражаться против них, рядом с тобой, Кицунэ Корио. Потому что ты… вы, лисы… освободили от паразитов половину мира и у всех нас наконец-то есть шанс навсегда покончить с Эпохой Войн!
— Тогда, Кадзунори, у меня для тебя только один совет. Отправляйся в страны Северного Альянса, и поступи на службу в объединенную международную армию. Помощь наемникам, наводящим порядок на торговых трактах, поможет тебе искупить грехи и обрести душевное равновесие.
— Там неплохо справляются без меня. Я хочу пойти с тобой. Потому что ты сражаешься с чудовищами на моей родине и я уверен, что смогу быть полезным! Дай мне шанс, Черная Лиса! Увидишь, я не подведу.
Стена над правым плечом мастера тайдзюцу вдруг пришла в движение. Камень потек, формируя то ли лисью, то ли волчью морду, на глазах потемневшую от проступающей сквозь камень черной протоматерии.
— Исключено. — спокойным тоном, но с нотками звериного рычания произнес Безликий. — Мой носитель сообщила тебе несколько причин отказа, есть еще множество других, но от себя добавлю лишь одно. Мне не выгодно позволять Корио крутить с тобой отношения по простейшим психо-эмоциональным соображениям. Вы, люди, невероятно хрупкие. Ты фактически гарантированно погибнешь. Представляешь, что станет с моим носителем, когда это случится? А мне будет обеспечен целый шторм отрицательной энергии, растянутый на долгие, долгие годы периодического самобичевания. Именно поэтому я против любых отношений до окончания войны, а уж тем более, против отношений носителя с мужчиной. Если Корио, в ее мужском воплощении, будет дома ждать симпатичная девчонка, это придаст ему сил для борьбы и подарит немало положительных эмоций. Но постоянный страх той же Корио за идущего в бой мужчину станет для меня еще одной бесконечной пыткой.