Женщины? Они были слабее вина. В пятнадцать, когда сверстники теряли головы из-за улыбок служанок, он наблюдал, как отец, опьянённый страстью к новой наложнице, позволил тьме вырваться. Наутро от девушки остались только клочья платья на кровати.
— Никогда, — он тогда поклялся себе, смывая кровь с рук. — Никогда.
Лагерь встретил его гулкой тишиной. Солдаты расступались, прижимаясь к палаткам. Даже ветер стих. Вардан прошёл к своему шатру — чёрному, как и всё его снаряжение. Ни украшений, ни ковров. Только карты, оружие и узкая кровать.
Он снял латы, ощущая, как каждая мышца ноет от напряжения. Рука потянулась к кувшину с водой, но вместо этого схватила серебряный кинжал со стола. Лезвие блеснуло — и вонзилось в предплечье.
Боль. Острая, чистая, как удар молнии. Тьма отступила, завизжав где-то в глубине. Кровь стекала на пол, но он улыбнулся. Так было проще. Всегда было проще.
— Генерал? — у входа замерла фигура с факелом.
Вардан мгновенно накинул плащ, скрывая рану.
— Войди.
Это был Эдриан. Он вошёл, нервно переминаясь.
— Мы... Кай хотел извиниться. Он...
— Забудь.
— Но...
— Я сказал, забудь, — Вардан сел за стол, разворачивая карту Ренвальда. — Ты проверял восточные ворота?
Эдриан замялся, понимая, что разговор окончен.
— Да. Запечатаны.
— Хорошо. Завтра...
— Вардан. — Эдриан сделал шаг вперёд. — Ты же знаешь, мы... мы с Каем... мы за тебя. Всегда.
Генерал поднял глаза. Младший брат стоял, сжимая рукоять меча, как будто ожидал удара.
— Я знаю.
— Просто... может, после победы... Тебе стоит найти кого-то. Не для... — Эдриан покраснел. — Ну, ты понимаешь. Чтобы...
— Чтобы тьма не съела меня? — Вардан усмехнулся. — Ты предлагаешь женщину?
— Нет! То есть... да. Но не рабыню. Может, жену...
— Выйди.
— Но...
— Выйди!
Эдриан выскочил, словно обожжённый. Вардан встал, дрожа от ярости. Жена. Как будто он может позволить себе такую роскошь. Как будто кто-то сможет вынести то, что скрывается под его кожей.
Он сорвал плащ, глядя на шрамы, пересекавшие грудь. Каждый — память о битве с самим собой. Каждый — напоминание: он оружие, а оружие не любит.
За стеной шатра завыл ветер. Где-то заржала лошадь. Вардан погасил свечу, погрузившись в привычную тьму. Лучше так. Всегда лучше так.
Но когда он закрыл глаза, перед ним встал образ, которого боялся больше любого врага: чьи-то тёплые руки, обнимающие его без страха. Голос, шепчущий: «Ты не один».
Он вонзил кинжал в стол, пока рукоять не задрожала.
Никогда.
Глава 2 Дар победителю
Шатер генерала пах железом и дымом. На столе, заваленном картами и донесениями, дрожали блики от факелов — будто сама тьма плясала в такт нерешительным шагам за дверью.
Вардан не поднял головы, продолжая чертить кинжалом линии на пергаменте. Южная граница Ренвальда, перевал у Чёрных Скал… Да, там можно устроить засаду.
— Войдите, — бросил он, не отрываясь от карты.
Полог откинулся, впустив порыв ледяного ветра. Сначала вошли двое стражников, их латы звенели, как кандалы. Потом — старший офицер Лоренц, лицо которого, обычно каменное, сейчас выражало неловкость.
— Генерал… — Лоренц кашлянул. — Это… трофей. Из крепости.
Вардан медленно поднял глаза.
Между стражниками стояла девушка.
Она была завернута в простой шерстяной плащ, слишком грубый для её хрупких плеч. Капюшон съехал, открывая волосы — не золотые, не серебряные, а странного оттенка, будто пепел после костра, в котором горели лепестки роз.
Лицо… Вардан сжал перо. Лицо, словно высеченное из лунного света. Широкая линия бровей, нос с едва заметной горбинкой, придающей дерзость, и глаза.
Боги, глаза — серые, как предрассветный туман, но с искорками, будто в них застыли звёзды в момент падения.
— Трофей? — он намеренно огрубил голос.
— Да, — Лоренц потупился. — Её нашли в подземелье. Дочь коменданта. Говорят, он прятал её от всего мира с детства.
Девушка не дрогнула, но пальцы вцепились в край плаща так, что побелели суставы. Вардан заметил синяк на запястье — след грубой хватки.
— Зачем вы привели её сюда? — он отодвинул карту.
— Она… — Лоренц покраснел. — Солдаты решили, что… это достойный дар победителю.
В шатре повисла тишина. Девушка вдруг подняла подбородок. Не вызов — нет, скорее попытка сохранить достоинство. Но её губы дрожали.
— Отведите её в общий лагерь, — Вардан снова склонился над картой.
— Генерал… — Лоренц замялся. — Там… её разорвут на части.