Он ударил кулаком по столу. Боль в костяшках вернула реальность.
— Никогда, — прошептал он пустому шатру. — Никогда.
А в двух шатрах от него, при свете дрожащей свечи, девушка сидела на грубом одеяле. Эдриан принёс ей вина, Кай — кусок сыра. Они спорили, кто будет первым, но оба не решались прикоснуться.
— Как тебя зовут? — Эдриан присел рядом, пытаясь поймать её взгляд.
Она молчала.
— Ладно, — он вздохнул. — Я назову тебя Сильваной. Как богиню рассвета.
— Глупо, — проворчал Кай. — Она больше похожа на Ноктюрну.
Девушка внезапно подняла глаза.
— Лира, — прошептала она.
— Лира… — Эдриан протянул имя, как конфету. — Знаешь, я…
Но она встала, обхватив себя за плечи.
— Я устала.
Братья переглянулись. Кай хотел возразить, но Эдриан схватил его за рукав:
— Ладно. Спокойной ночи, Лира.
Они вышли, оставив её с одной свечой. Лира ждала, пока шаги затихнут, затем подошла к медному тазу с водой. Отражение дрожало: бледное лицо, синяк на скуле, глаза… Она ненавидела эти глаза. Те самые, из-за которых отец заточил её в башне. Те самые, что теперь приковали к ней волков.
— Генерал… — она прошептала, вспоминая его ледяной взгляд. — Ты тоже человек.
Снаружи завыл ветер. Лира погасила свечу, лёжа в темноте и слушая, как два голоса за стеной спорят о том, кому она достанется завтра. Но её мысли были о третьем. О том, чьи руки не дрогнули, отдавая её на растерзание. О том, кто даже не спросил её имени.
А в шатре генерала Вардан стоял у щели в пологе, наблюдая, как братья уходят от её жилища. Его тени лизали землю, тянусь к тому месту, где она лежала.
— Никогда, — повторил он, но на этот раз в голосе прозвучала трещина.
Глава 3 Первая ночь
Луна пряталась за рваными тучами, будто стыдясь заглянуть в лагерь. Воздух был густым от запаха жареной баранины и перегара, солдаты, вопреки приказу, тайком пировали у костров. Но Вардан не стал останавливать их. Он сидел в своём шатре, вгрызаясь пером в карту, как будто мог прожечь бумагу взглядом.
Южный рубеж. Перевал. Ловушка для кавалерии.
Перо скользнуло, оставив кляксу. Он зарычал, скомкав лист. Десятая за вечер. Десятая неудача.
Из-за шума.
За стеной шатра, в тридцати шагах, стояла походная палатка Лиры. Сквозь плотный брезент пробивался тусклый свет фонаря, а сквозь вой ветра — голоса.
— …не бойся, я не укушу. Если только ты не попросишь… — Эдриан.
Его смех, лёгкий и ядовитый, будто лезвие, обёрнутое шёлком.
— Дай ей вина, идиот. Она дрожит… — Кай.
Хриплый бас, перекрывающий завывания вьюги.
Вардан вонзил перо в стол. Тьма под кожей зашевелилась, учуяв злость. Он закрыл глаза, пытаясь представить тишину ледяных пустошей севера, где учился укрощать свой дар. Но вместо этого услышал…
Тихий звон бокалов. Шёпот.
— Смотри, как оно играет на свету…
Он резко встал, опрокинув чернильницу. Чёрные капли поползли по карте Ренвальда, сливая границы, превращая замки в кляксы.
Контроль. Всегда контроль.
Схватив плащ, он выскочил из шатра. Холод ударил в лицо, но он шёл, не замечая, как ветер рвёт одежду. К палатке Лиры.
Остановился в трёх шагах. Тень от полога дрожала, а внутри…
Эдриан сидел на краю походной кровати, вращая в пальцах кубок с вином. Лира, закутанная в грубый плед, прижалась к противоположному углу. Её волосы, распущенные, казались серебристыми в свете фонаря.
— Попробуй. Это не яд, — Эдриан протянул кубок.
— Я… не хочу, — её голос, тише шелеста листьев.
Кай, прислонившийся к столбу, засмеялся:
— Боишься опьянеть? Не волнуйся, мы будем нежны…
— Как медведи в медовом дупле, — Эдриан подмигнул.
Лира не улыбнулась. Её пальцы вцепились в плед, но подбородок был поднят. Вардан видел, как свет скользит по её шее, подчеркивая биение жилки у горла.
— Оставьте меня, — сказала она чётко, как команду.
Эдриан приподнял бровь, обменявшись взглядом с Каем.
— О, нам нравятся строптивые, — он наклонился ближе.
Вардан не осознал, что движется, пока его рука не вцепилась в полог. Брезент затрещал по швам.
Все трое вздрогнули. Лира метнула взгляд в его сторону — быстрый, как укол иглы.
— Генерал! — Эдриан вскочил, неловко пряча кубок за спину. — Мы… просто знакомились…
Кай выпрямился, словно готовясь к бою. Вардан видел, как его пальцы сжимаются в кулаки.
— Знакомились? — он шагнул внутрь, и палатка внезапно стала тесной. — В час ночи? С вином?
— Ты сам отдал её нам, — проворчал Кай.
Лира не шевелилась. Её глаза, казалось, впитывали свет, чтобы отразить его обратно — холодным, как лунный камень.
— Отдал, — согласился Вардан. — Но не разрешал превращать мой лагерь в бордель.