Михаил отложил лист, взял следующий и продолжил:
- Нужно обратить внимание еще на одну тонкость. Вот траектория командирского "Бобика" - он идет прямо на "Спитфайры". И в момент отдачи приказа о таране он отвернул, но потом сразу вернулся на курс! Этому может быть только одно объяснение - генерал-лейтенант не был до конца уверен, что его приказ будет выполнен. Мне стыдно думать, что он сомневался в подготовленных нами летчиках, но... наверное, он имел на это право, ведь до сих пор случаев убедиться не было.
И, наконец, - Михаил отложил бумаги, - финал боя. Командовать генерал-лейтенанту осталось только собой, кроме него, в воздухе всего один "Тузик" с летчиком-новичком и без патронов. И себе он отдал столь же жестокий, как и подчиненным, приказ, и столь же точно его выполнил. Оставшийся "Спитфайр" представлял опасность только для него - и он без колебаний расстрелял весь боезапас по "Варриорам".
- А откуда он знал про третий "Спитфайр"? - удивился Макаров.
- Еще за две недели до этого, - сказал Михаил, - на тактических занятиях он говорил нам, что "Спитфайры" летают тройками.
- Кстати, - спросил Макаров, - а как генерал-лейтенанту удалось его сбить?
Ему ответил наместник:
- Заманил на вертикаль. Тут надо очень тонко чувствовать скорость, иначе сорвешься в штопор. Вот японец и сорвался.
- В общем, - подвел итог своему выступлению Михаил, - я считаю, что генерал-лейтенант Найденов не допустил ни одной ошибки. Более того, по вполне понятным причинам до сих пор в авиации не было конкретных примеров грамотного руководства воздушным боем. Теперь такой пример есть, и я предлагаю распространить его по всем подразделениям ИВВФ.
**************************************************
Литературно-политическая газета "Санкт-Петербургские ведомости" от 16-го февраля 1904 года:
Наш корреспондент в Порт-Артуре сообщает: 7 февраля в воздушном бою был убит генерал-лейтенант Найденов. Большие жертвы среди летчиков и моряков. Город Порт-Артур сильно разрушен. Другие подробности неизвестны.
***************************************************
Письмо ЕИВ Вдовствующей императрицы Марии Федоровны, 26 февраля 1904 года:
Здравствуй, дорогой Джордж. Наконец-то мне описали состояние твоего здоровья и подробности того боя. Боже мой, чего только не пишут в газетах! Спасибо милой Т., она еще 9-го числа позвонила мне и сказала, чтобы я не верила никаким сообщениям о твоей гибели.
Я не все поняла в описании воздушного сражения, где ты был ранен, но главное не вызывает сомнений - ты все сделал правильно, Мишель прислал в Гатчинский авиаотряд подробное описание твоих действий с пояснениями, почему в каждый момент времени можно было поступать только так. Я знаю, как ты не любишь громких слов, но позволь все же сказать: я горжусь тобой. Кстати, Мишель мне написал - он уверен, что это не первая твоя война и не первый бой. Тешу себя надеждой, что когда-нибудь ты расскажешь мне о себе, а то ведь после двух лет знакомства я по-прежнему почти ничего о тебе не знаю...
Я не буду тебя просить меньше летать, или летать осторожней - я понимаю, что такое долг. Просто помни, что в Петербурге тебя ждет хоть и не очень молодая, но все же надеющаяся на малую толику счастья женщина.
Выздоравливай побыстрее.
Твоя Мари.
*****************************************************
Глава 1
- Проходите, дамы и господа, садитесь, чувствуйте себя как дома. Чай, кофе, лимонад, сигареты - вот они. Надеюсь, знакомить мне вас не надо?
- Ну что вы, Георгий Андреевич, как я могу не знать такую женщину?
- Ах, Беня, вы меня буквально вгоняете в краску, - вздохнула Татьяна.
Встреча в моем кабинете была не то чтобы исторической, но, скажем так, не совсем обычной. Мое положение в России начала двадцатого века неплохо подходило под определение "олигарх" - достаточно высокая должность, знакомства в высших правительственных кругах и нехилый финансовый вес. Насколько я в курсе, любой уважающий себя олигарх должен иметь свою личную спецслужбу. Я, будучи в душе немножко перестраховщиком, сейчас, то есть в середине лета 1902 года, на всякий случай имел их две.