Гилленкрок, однако, не стал слушать студенческие байки фельдмаршала и откланялся. Ему надо было поспешать к канцлеру, графу Пиперу.
Глава правительства Швеции сопровождал Карла XII во всех его походах. При абсолютистском королевском правлении, установленном еще дедом короля Карлом X, это было очень удобно: граф Пипер в своих решениях всегда мог сослаться на волю верховного монарха и легко получить его подпись. Так что канцлер кабинета не случайно пребывал в обозе шведской армии на всех дорогах Северной войны. А чтобы такому сановнику было не тряско, Карл XII разрешил Пиперу ехать в удобной мягкой венской карете, а не скакать верхом. Карета канцлера бдительно охранялась рейтарами: ведь в руках Пипера находились заветные сундуки с походной шведской казной. А казна та в 1708 году была богатая, набранная еще в Саксонии и насчитывала 6 миллионов рейхсталеров. Но вот только купить даже курицу в пылающей пожарами Смоленщине граф Пипер не мог: вся округа была разорена, а маркитанты с товарами перехватывались казацкими и калмыцкими разъездами, действующими в тылу шведских войск.
Правда, сегодня графу Пиперу повезло. Его охрана разыскала в лесу лагерь сбежавших из деревень баб и ребятишек, и канцлер получил на обед куриный бульон, который запивал добрым рейнвейном, прихваченным канцлером еще на стоянке в Саксонии.
— Полное безобразие, генерал! — зло приветствовал толстяк Пипер тощего генерал-квартирмейстера. — Казаки и калмыки шныряют за спиной шведской армии по всей Белоруссии и добираются до всех наших маркитантов. Мне только что сообщили, что казачье разбило целый обоз кенигсбергских купцов, поспешавших к нам с добрым товаром! — Пипер откинулся на мягком сиденье и тяжело задышал. Его полное лицо налилось кровью то ли от гнева, то ли от выпитого вина.
— Кстати, ваш гонец из этого несчастного обоза не встречал ли на своем пути генерала Левенгаупта? — осторожно осведомился Гилленкрок, с удовольствием пробуя горячий куриный бульон (уже ради этого угощения стоило посетить канцлера).
— На отряды и разъезды Левенгаупта мой гонец натыкался по всем дорогам Великого княжества Литовского, но главных сил генерала так и не видел. Возможно, Левенгаупт уже южнее Смоленской-дороги и выходит к Могилеву? В этом случае его рейтары рыскают по панским и мужицким закромам и, наверное, доставят армии большие запасы провианта и фуража. Так что мой совет королю: немедля отступить за Днепр и соединиться с Левенгауптом. Только тогда мы сможем прокормить армию!
Эти слова Пипер повторил и в королевском шатре. Канцлера на совете поддержал и фельдмаршал Реншильд. Правда, советчики разошлись в том, как поступать после соединения с Левенгауптом. Граф Пипер предлагал повернуть от Днепра на север, в Прибалтику, а Реншильд все еще мечтал о вступлении в Москву по прямой Смоленской дороге. По для начала и он предлагал отступить за Днепр и соединиться с корпусом, а главное, с обозом Левенгаупта.
— Я не буду отступать. Я пойду на Украину, куда меня давно зовет гетман Мазепа! — твердо сказал вдруг король. — А о Левенгаупте не стоит беспокоиться. В Долгинове к нему присоединились померанские гренадеры и дворянская конница Шлиппенбаха. Так что у Левенгаупта сейчас по всем подсчетам 16 тысяч отборного войска, и, боюсь, он один, и без нас может разбить царское воинство. Прогнал же я русских за Нарову-реку, хотя у нас под Нарвой было всего 12 тысяч солдат. Не так ли, Реншильд?
— Так, ваше величество! — Фельдмаршал прямо расцвел при воспоминании о нарвской виктории. Ведь это его победа! Король под Нарвой лишь по форме стоял во главе армии, а распоряжался на поле боя он, Реншильд, король же тогда только учился, как давать баталии.
— Так что успокойтесь и не волнуйтесь за своего Левенгаупта, Гилленкрок! У него достаточно сил, чтобы отбиться от всего русского войска. А на Украине нас ждет гетман Мазепа с огромным казачьим войском. Сколько, Пипер, обещал гетман в последнем письме выставить нам на подмогу казаков?
Канцлер Пипер, через которого король вел переписку с Мазепой, пожал плечами:
— Мазепа обещал выставить нам в помощь столько казаков, сколько песка на берегах Черного моря!
— И как много там песка? — рассмеялся король, а Реншильд даже зажмурился от удовольствия, представив себе эту казачью армаду. Карл XII встал и продолжал: — Да вы не пожимайте плечами, а слушайте, Пипер. Переметнется к нам Мазепа, и снова восстанет против царя Дон, поднимутся башкирцы, выйдет с юга конница крымского хана. Ведь новый хан Девлет-Гирей ненавидит русских. Да и на султана я имею надежду. Вы же сами, Пипер, вели переговоры с тайным турецким посольством, которому я приказал отдать всех пленных турок, захваченных еще королем Яном Собесским.