— Что старые генералы и полковники сдались, то и хорошо! — жестко сказал царь. — Молодым теперь легче по службе продвигаться будет! А что пушки потеряли — не беда, новые отольем! Главное, что наши солдаты до Новгорода дошли, сие прямой выигрыш! — заметил Петр Меншикову после встречи войск.
Фаворит весело улыбнулся:
— Да ведь русский солдат, мин херц, тот же русский мужик! А ведь русский мужик, всем ведомо, привык всегда артельно жить, вот солдаты и не разбежались по полям и весям, а явились в Новгород дружно, всей артелью.
В Новгороде солдат накормили и напоили из армейских складов, одели по-зимнему, заново стали разбивать, До полкам.
Михаилу вызвали к самому царю. Петр покосился на «его перевязанную руку, сказал по-доброму:
— Наслышан, княже, наслышан! Дважды ранен, но остался в строю, привел полк! Так что поздравляю тебя подполковником!
Михайло хотел было откозырять раненой рукой, но дернулся от боли, побледнел. Петр хмыкнул:
— Даю тебе месяц на поправку! Езжай в Москву, покажись моему лекарю, пусть лечит. Скажи, я велел. И скорее в строй! Мне добрые офицеры ох как сейчас нужны! Швед, он ведь и зимой воевать приучен.
Но швед, супротив ожиданий, зимой не пошел ни на Новгород, ни на Псков. Король Карл сгоряча хотел было преследовать русских по новгородской дороге, но генералы отговорили.
— У нас в строю осталось всего семь тысяч солдат, все измождены тяжелыми переходами. Провианта в войсках всего на три дня, а в русском лагере съестных припасов почти не нашли, только водку. Надобно немедля отводить армию на зимние квартиры под Дерпт! — дружно твердили и Реншильд, и Веллинг, и Майдель, и даже суровый Стенбок. Король вынужден был согласиться.
Из-под Дерпта он написал письмо в Государственный совет в Стокгольм, высокомерно требуя нового набора в армию. Высокомерие теперь король мог себе позволить — вся европейская печать величала его не иначе как вторым Александром Македонским. Самый прославленный европейский ум, немецкий философ и ученый Лейбниц призывал короля сокрушить Московию, как когда-то Александр сокрушил Персидское царство Дария, и создать свою империю до Тихого океана.
Но шведских генералов и офицеров гораздо более привлекали богатые местности польского панства и города Саксонии, нежели нищая Московия. Короля легко убедили, что главный враг там, и он бросился летом на зачинщика сей войны вертопраха Августа.
В июле 1701 года шведы перешли Западную Двину и наголову разбили саксонцев. Началась погоня за польским королем. А на востоке против орд московитов оставили даже не генерала, а молодого полковника Шлиппенбаха — так сильно после Нарвы Карл XII презирал русских.
Малая война
Первые месяцы после нарвской конфузии 1700 года прямая шведская угроза нависла над Новгородом и Псковом. Посему эти города крепили в первую очередь: подновляли старые укрепления, вокруг новгородского детинца насыпали земляные бастионы. На бастионы и болверки надобно было ставить пушки, а почти всю артиллерию потеряли под Нарвой. Для скорой отливки пушек потребна была медь, и Петру ничего не оставалось, как издать известный указ: снять часть колоколов «от церквей и монастырей для делания пушек и мортир». Уже к июлю 1701 года было собрано одной колокольной меди 90 тысяч пудов и к концу года отлито 268 орудий. Армия получила новую артиллерию.
Все пехотные полки были заново устроены: получили не только новое оружие, но и новых офицеров. Взамен сдавшихся под Нарвой наемников назначали из отличившихся под Нарвой младших русских, а в младшие произвели отменных сержантов. На русский офицерский корпус царь мог теперь положиться — ни один русский офицер за долгую северную службу не перебежал к неприятелю.
Хуже, чем с пехотой, обстояли дела с конницей. Как Петр, так и Борис Петрович Шереметев, сидевший во Пскове, не могли боле полагаться на дворянское ополчение, столь позорно бежавшее из-под Нарвы.
Борис Петрович, гордость которого, как победителя турок и мальтийского кавалера, была страшно уязвлена нарвским бегством, жаловался на своих ополченцев: лошади — худые, сабли — тупые, строю не обучены, к ружью неумелые, на войне от них один клик!
Петр и сам понимал, что надобно срочно создавать регулярную конницу, и в начале 1701 года пишет указ князю Борису Алексеевичу Голицыну срочна сформировать девять драгунских полков к двум уже имевшимся. Формировались поначалу полки из дворян, детей боярских и бывших рейтар. Впоследствии стали брать и простых рекрутов из мужиков. Уже в 1701 году в драгунских полках насчитывалось 12 234 человека, в то время как дворянское ополчение сократилось до 1180, а потом совсем исчезло.