– Это вы меня извините, ваше высочество, – все ж таки повинился Дэн. – Уж задержу вас, покуда с ротмистром всех не допросим.
– А чего ж только с ротмистром? – Цесаревич покусал губы, в светлых, чуть навыкате глазах его скользнули желтоватые чертики. – Я ведь, чай, тоже грамотен, не сомневайся! И третье перо в карете сыщется… Так что давай, кого надобно, допрошу. Эй, Мишка! – сказав так, Константин Павлович подозвал форейтора. – А ну подь сюда!
Допросы провели, таким образом, быстро, после чего великий князь и вся его свита наконец-то отъехали. Давыдов и Евлампиев проводили карету, вытянувшись и отдав честь.
– А теперь, Елизар Осипович, осмотрим трупы… И для начала давай на «ты», что ли?
– Согласен, – коротко кивнул драгун.
– Тогда пиши… А я диктовать буду. Осмотрим, а уж потом займешься похоронами. Не лично! Ты мне еще понадобишься. Для похорон людей пришлешь… Сможешь?
– Само собой.
Секретный доклад, что везли с собой вестовые, естественно, оказался похищенным, о чем сообщил еще великий князь. В остальном же – ни деньги, ни оружие вестовых не пропало, что и понятно: не ради грабежа их убили, не простые разбойники.
– Хотя, наверное, могли б под разбойников и сработать… – задумчиво протянул Дэн. – Сняли бы копию с доклада – всего-то и делов, а проблем потом куда как меньше. По логике – именно так бы и надобно. Почему ж убийцы обычными лиходеями не прикинулись? Не сочли нужным? Или кто-то спугнул? Запишем пока в загадки… Ну, Елизар, что насчет пуль скажешь? Из чего стреляли? Охотничье ружье, фузея, пистолет?
– Вот у двух этих… – ротмистр указал на крайние тела, – раны большие, но не навылет. Пули в теле застряли… Значит, либо пистолет, либо нарезное ружье, штуцер! А в третьем две пистолетные пули, тут по ранам видно!
– А ты, я вижу, человек в ратном деле опытный, – одобрительно покивал Дэн. – Воевал?
– Ну так кто у нас нынче не воевал? Здесь вот, в Варшаве, войну свою и закончил. А в канцелярию по знакомству попал, по протекции. Есть у меня знакомец один… Да! – Прищурившись, флигель-адъютант ткнул пальцем в разросшиеся за кустом заросли краснотала. – Ежели по траектории, так стреляли оттуда. Сходим, поглядим?
– Давай…
В кустах наследили – ого-го! Ну так криминалистика как на наука еще и не возникла – чего опасаться-то?
– Вот тут он ветки вырубил, чтоб не мешали. – Осматриваясь, Елизар Осипович азартно потирал ладони. – А вот на этот сучок штуцер свой примащивал.
– Щтуцера, Елизар, – поправил Денис. – Прежде чем выстрелить, примостил все орудия вот здесь. На травке… Вон, примята… – Сорвав травинку, Давыдов потер ее между пальцами, понюхал. – И следы от ружейного масла – в наличии.
– Почему примостил, а не примостили? – согласно кивнув, вдруг осведомился напарник. – Полагаешь, убийца был один?
– Да есть отчего-то такое предчувствие. – Давыдов покусал усы. – Если б двое, зачем орудие готовить? Долбанули б сразу из двух столов, потом – пистоль или другой штуцер. Не-ет! Судя по следам, один был убивец, один. Но человек, который в ратном деле дока, да! Неплохой стрелок, хотя тут и расстояние-то всего ничего. Особо и целиться не надобно, знай себе пали. А ну-ка, Елизар Осипыч, считай-ка вслух!
– Как считать?
– Да не быстро. Но и не очень медленно. Давай!
– Раз, два…
Метнувшись в траву, Денис представил, словно бы вскинул штуцер, прицелился…
– Ба-бах!
– Три…
Схватить второй штуцер…
– Бабах!
– Четыре…
– А теперь – пистолет!
– Пять!
– Итого четыре с половиной секунды, – поднимаясь на ноги, резюмировал гусар. – Ну, теперь пошли, поищем.
Ротмистр вскинул брови:
– Что будем искать?
– Следы копыт, брат Елизар… Или даже – колес от коляски. Ну не на себе же наш стрелок весь свой арсенал притащил! Ведь гад же буквально до зубов вооружен был!
– Знамо дело, не на себе… – Драгун посмотрел на гусара с явным уважением. – Поищем!
Следы копыт и коляски отыскались невдалеке, у папоротников.
– А вот это славно! – радостно воскликнул Дэн.
– Чего же славного?
– Папоротник влагу любит… Смотри, и земля, и мох сырые… Продавленные! Ну? И что ты насчет следов скажешь?
Евлампиев пожал плечами:
– Следы как следы. Обычные.
– Ой, Елизар Осипыч, не скажи-и-и! Судя по всему, уж точно не крестьянская телега. Но и не карета – у них колея шире.
– Так это ж и видно!
– Вот я и говорю – видно, – негромко засмеялся Давыдов. – А еще что видно? Что это? Дрожки? Пролетка? Таратайка?
– Нет, нет, нет! – Ротмистр уже предался сыску со всем азартом, как это, в конце концов, и бывает со многими – с чего ж люди в полицию на работу идут? А вот ради этого и идут. Азарт! Азарт, братцы! А коль нет азарта, так и работы нет.