– Постой, постой, Федя! Один вопрос еще… – Давыдов понизил голос. – Что, правду говорят, будто сам великий князь Константин Павлович…
– Да, он в нашей ложе! – рассмеялся Американец. – Почетный член. Да я ж рассказывал!
– Да? Не помню…
– Может, он и завтра наше собрание посетит. Если еще не уехал…
Великий князь собрание московских масонов не посетил. Уехал. Как говорили, куда-то в Польшу, будучи назначенным главнокомандующим новой польской армией, сиречь армией той части Польши, что после трех разделов входит в состав Российской империи и нынче волею государя Александра должна была вот-вот обрести новые свои законы.
Вечером в среду вольные каменщики, как еще именовали масонов, съехались в небольшой особнячок на Неглинной с небольшим уютным парком и обширной каретной, где, собственно, и было устроено представление.
– Ничего, ничего, брат! – азартно подначивал приятеля граф Федор Американец. – Сейчас ты все и увидишь. Скоро уже!
Между тем в освобожденной от колясок каретной собирался народ, по большей части Денису хорошо знакомый. С кем-то имели общих приятелей, а с кем-то и водили крепкую дружбу. Как вот с князем Петром Андреевичем Вяземским…
– Эй, эй! – Завидев приятеля, Давыдов замахал рукой. – Давай к нам, Петруша!
Из хороших знакомых были еще и Шаликов, знаменитый поэт Жуковский и не менее знаменитый Василий Львович Пушкин, известный своей едкой сатирой.
Усевшись рядом с Денисом на одну из тянувшихся вдоль стен лавок, князь Вяземский водрузил на нос маленькие очки в золоченой оправе и, подмигнув приятелю, прошептал:
– Здорово все будет. Вот увидишь. Тебе понравится, Денис!
– Еще б не понравилось! – Обняв Дениса за плечи, в голос расхохотался Американец. – Уж ты, друже, смотри во все глаза.
Между тем вдруг сделалось темно – кто-то снаружи закрыл слуховые оконца. Одновременно погасли освещавшие каретную свечи… Все затихли, послышались чьи-то шаги и звучный мужской голос, читавший что-то по латыни… Католическую молитву? Что-то не очень похоже. Скорее, стихи… или – заклинание!
– О Хепри, Утреннее Солнце! И ты, Анубис, Покровитель умерших… Внемлите! Внемлите!
Голос замолк, и тут же звучно ухнул барабан. Два раза.
– Нынче такой день… – снова заговорил неизвестный. – Этот день – праздник богини Мерт-сегер, хранительницы покоя мертвых…
Удар барабана!
– Хранительницы вместилища мертвых!
Еще удар!
– Хранительницы саркофагов и пирамид!
Барабан утробно зарокотал, ударили-зазвенели цимбалы, пронзительно взвизгнула флейта.
Мерт-сегер! Услышав это имя, Денис невольно вздрогнул. Однако!
– Приди, великая Мерт-сегер! – Голос звучал куда более громко, нежели до того. – Приди!
– Приди! – нестройным хором подхватили собравшиеся. – Приди!
Давыдов тоже повторил вслед за друзьями. И все думал… Мерт-сегер… браслетик… масоны… Они что же, как-то все связаны? Но какая связь с Древним Египтом у московских вольных каменщиков? Где египетские боги и пирамиды, и где масоны! Хотя… символы масонства – мастерок, циркуль… В общем, сплошная геометрия. А без геометрии пирамиды не выстроишь! Что же, выходит, египетские жрецы – предтечи масонов?
– Приди!!!
– Тише, братья! – предупредил все тот же голос. – Она идет. Она уже здесь. Красивейшие жрицы сопровождают ее… Танцуй же, великая Мерт-сегер! Радуйся! Мы собрались нынче для тебя. Танцуй!
– Танцуй! – повторили все. – Радуйся!
По углам каретной вдруг вспыхнули факелы. В их неровном свете посередине залы стали видны три согбенные фигуры, похоже, что женские, вернее – девичьи. Каждая дева, накрытая черным покрывалом, стояла на левой коленке, согнувшись и опустив голову… Но вот ударил барабан… Звякнули цимбалы…
– Танцуй же, великая Мерт-сегер! Радуйся!
Девушки резко вскочили, расправив плечи и скидывая с себя покрывала. Из всей одежды на их смуглых телах, смазанных до блеска каким-то маслом или жиром, имелись лишь узенькие золоченые пояски в древнеегипетском стиле, браслеты на руках и ногах и пышные ожерелья. У двух девушек, тех, что стояли по бокам, головы были покрыты черными египетскими париками, а у той, что по центру, вместо лица кривилась отвратительная змеиная морда! Ну правильно, ведь Мерт-сегер – женщина с головой змеи…
Ах, как они танцевали, как подпрыгивали, как извивались, поистине по-змеиному, кружа в хороводе, догоняя друг дружку, воздевая тонкие руки ввысь, к небу, к Амону-Ра, повелителю Солнца. Барабаны выбивали затейливый ритм, похожий на музыку в стиле диско или фанк, не хватало только синтезаторов… Впрочем, их вполне заменяли скрипки и флейты.