– Да где же, черт побери, командующий? – Бросив коня на невысокий холм, Давыдов внимательно осмотрел округу.
Сильно мешал дым, и все же в его разрывах гусар наконец-то увидел знакомую фигуру на белом коне…
– Вот он, фельдмаршал! На помощь… Вперед!
Давыдов погнал коня, не обращая внимания на канонаду, на гул картечи и пуль. Повинуясь приказу, «черные» гусары неслись вперед, не задерживаясь, не отвлекаясь на мелкие стычки, с ходу пронзая поредевший строй врагов, как нагретый на огне нож пронзает масло.
– Форвертс! – подгонял коня Денис. – Форвертс, братцы… Вперед! Эх, где-то тут брат Ураковский?
Потеряв коня, Станислав Петрович не принял участия в атаке на Сент-Аман, оставаясь где-то здесь, в Линьи… А эту деревню сейчас атаковали французы. Давили всей своей массой, и сам император вел их в бой! Во-он там, за липами, покачивалось, развевалось на ветру трехцветное золоченое знамя – знаменитый штандарт Наполеона и его непобедимой гвардии!
Непобедимой, говорите? Давыдов ухмыльнулся в усы. Ага, как же! Однако где же наш старичок? Ага, вот он! С полверсты… Что-то мечется и, похоже, собирает войско в атаку… Нагнать! Живо! Форвертс!
Денис успел. Явился со своим гусарами вовремя – фанфары как раз заиграли поход!
– Гут! – завидев Давыдова и гусар, Блюхер заулыбался. Несмотря на возраст, выглядел он вполне браво и плевать хотел на опасности. За эту вот бесшабашную храбрость, соединенную с прусской дотошностью – странная смесь! – и любили его солдаты, за это же уважали враги.
– За мной! – Подмигнув Денису, фельдмаршал взмахнул шпагою и бросил коня вперед.
Разом грохнули барабаны, запели трубы, и громовое «ура» в который раз уже за сегодняшний день раскатилось над полем боя. Черные ментики гусар, белые пехотные мундиры, золото эполет и грозный блеск сабель – все смешалось, все потекло, понеслось на французов…
Враги встретили атаку плотным артиллерийским огнем. Захлебываясь от ненависти и злобы, палили полковые пушки, изрыгая ядра и картечь. Вольтижеры – стрелки в синих мундирах – залегли в небольшой балке и, дождавшись прусскую конницу, дали смертельный залп! Многих вырвало из седла, слишком многих… и Давыдов внезапно увидел, как падает под фельдмаршалом раненый или убитый конь. Поспешая на выручку, Денис повернул лошадь… и почувствовал, как что-то ударило в грудь.
Между тем прусскую армию охватила полная неразбериха. Командующего не было, французы продолжали обстрел, и что делать, никто не знал. Войска начали отступление в большом беспорядке, а несколько тысяч новобранцев просто разбежались по окрестным полям. Впрочем, Денис этого не видел, не знал.
Дэн пришел в себя в каком-то сарае. Кроме него здесь было еще с десяток человек, в основном прусские пехотинцы и уланы. В самом углу, на соломе, стенал какой-то молодой человек с окровавленной головою, перемотанной каким-то тряпьем. Кусая от боли губы, Давыдов прислушался к собственным ощущениям. Вроде бы руки-ноги-голова были целыми, лишь сильно саднило в груди. Гусар быстро ощупал ребра. Слава богу, переломов, похоже, не имелось, так, небольшой ушиб. Парень в углу снова застонал.
– Что с ним? – Дэн кивнул на раненого. – Сильно болит?
Один из уланов что-то сказал по-немецки, показывая на парня и на небо. Ясно было, что рана серьезная, и если не перевязывать, не лечить, то бедолагу, скорее всего, не ожидало ничего хорошего.
– Сейчас…
Подойдя к щелястой двери, Денис пнул ее ногой и громко закричал по-французски:
– Эй, кто тут есть? Караульный! Караульный, черт бы тебя побрал.
Дверь отворили как-то лениво и чисто из любопытства – посмотреть, кто там так хорошо говорит на языке Вольтера и Дидро. Может, своего по ошибке забрали?
– Эй, парень, ты откуда так хорошо знаешь французский? – заглянув, поинтересовался дюжий фузилер с угрюмой физиономией висельника. – Ты точно пруссак? Или, скорее, эльзасец, предатель? Там у вас, в Эльзасе, все предатели. Так что пора тебе на виселицу, парень, ага!
– Я – русский дворянин! – оскорбленно взвился гусар. – И клянусь честью, если ты…
– А, русский… – Фузилер смачно зевнул, показав крепкие желтые зубы. – Тогда тем более тебя надо вздернуть! За одних ваших партизан, за Березину!
– Один из наших раненых нуждается в помощи врача, – твердо заявил Давыдов. – И чем скорее, тем лучше.
– Скорей бы уж он подох! – Хмыкнув, здоровяк издевательски захохотал и обернулся к маячившим у него за спиной фигурам. – Верно, ребята? Вот уж точно, чем скорее – тем лучше.
Стоявшие позади фузилера «ребята» – французская солдатня – гнусно заржали и, выставив вперед ружья, предложили повнимательней осмотреть «этих прусских гадов».