И сам соскочил с лошади, саблю из ножен вынул, пошёл, не оглядываясь, обгоняемый чудо-богатырями. Смелого пуля боится, смелого штык не берёт. А французу смелости не хватило, испугался, повернул…
А потом был знаменитый переход через перевал Сен-Готард. Перед отвесными скалами войско встало, отказалось идти дальше. Да и куда идти? Не исполнить приказ Суворова – помилуйте, да возможно ли такое?! Семидесятилетний худой старик молча смотрел на своих солдат. Потом взял лопату и начал ковырять каменистую землю:
– Здесь похороните меня, вы более не дети мои, и я более не отец вам!
Растроганные солдаты бросились к фельдмаршалу, отняли лопату:
– Веди нас, отец родной! Посмотрите ещё раз на картину «Переход Суворова через Альпы». В самом центре этого большого полотна – солдат улыбается! Всем страшно, а он улыбается во весь рот. Суриков писал картину к столетию Итальянского похода. Никого из участников тех сражений уже не было в живых. Остались только воспоминания: «Бедные животные обрывались с узкой тропинки и разбивались о камни. Случалось, что лошади увлекали за собой и людей; каждый неверный шаг стоил жизни. Шли по неизведанным тропам, потому что все местные проводники сбежали от нас».
Внизу – неприятель. Если упасть ему как снег на голову, есть шанс победить. Но есть ли шанс остаться в живых, если кинуться с этакой кручи? Первым решил испытать судьбу генерал Милорадович. Это он смеётся в центре, готовый спрыгнуть с чудовищной высоты. Только не мог Суриков написать правду: негоже генералу собой так рисковать, это дело солдатское. Но это было. И вслед за своим командиром пали с небес на голову неприятелю сотни русских солдат. Делай, как я, – вот и весь секрет победы.
При переходе через Альпы полк Милорадовича потерял почти треть состава. Тяжелее потери будут у него только в 1805 году, в битве под Аустерлицем.
За Итальянский поход Павел I пожаловал Суворову самый высокий военный чин – генералиссимуса. По другому указу даже в присутствии царя войска должны были «отдавать ему все воинские почести, подобно отдаваемым особе Его Императорского Величества». Запомним это, потому что такой же чести – уникальной в истории России – спустя несколько лет будет по рескрипту Александра I удостоен и генерал Милорадович.
В Швейцарском и Итальянском походах союзнические войска (будущая Антанта) всячески пытались подставить Суворова в надежде, что в Альпах он ляжет костьми, там и останется. А когда русская армия вышла победителем вопреки всем их ожиданиям, ничего им не оставалось, как признать нашу силу и мощь. Непобедимую силу и мощь российской армии. Наградой и признанием стали ордена, на которые теперь они не скупились. И это, пожалуй, главная причина, почему будущий граф Милорадович стал кавалером всех высших орденов европейских держав.
Он храбр, отчаянно храбр, он умеет поднять войска и повести за собой в трудные минуты боя со шпагой в руках, а то и со знаменем! Вот несколько штрихов к его портрету: «Среднего роста, широк в плечах, атлет с бугристой грудью, увешанной орденами, которые он во время сражений как-то любовно поправляет, гарцуя на коне. Он всегда весел, всегда впереди колонны, на коне, а не в карете».
Он презирал трусость в бою, но мог её простить. А мародёрства просто терпеть не мог. Поймав мародёров на поле битвы, сказал, построив полк:
– За это – палки! И Бог им судья – завтра в бой! А остальным, кто в бою был сегодня храбр, – лишняя чарка от меня!
Так генерал отметил очередную награду от царя – орден Александра Невского и тысячу рублей ежегодного пенсиона.
Он удивительно расточителен, живёт не по средствам. Все лишние деньги тратит на полковые нужды. В карты не играет – некогда ему, да и не любитель он просиживать по полночи с друзьями.
– Чем зря деньги переводить, лучше солдатам отдайте!
И ведь сам отдавал! По монете каждому. Раненых не забыл, а павшим в бою – вдвойне приказал отправить родным. А вот то, что порой шефу полка даже есть нечего было, вспоминали многие: «Завернётся в шинель и спит рядом с солдатами у костра, голодный».
В этих же походах Милорадович приобрёл особое расположение и великого князя Константина Павловича, который в письмах потом постоянно благодарил генерала за службу. Это сыграет свою роль в дальнейших событиях…
Как писал один исследователь, год, проведённый Милорадовичем под начальством Суворова, был лучшей для него школой: развилось его действительное призвание, усвоил он ту удаль, ту предприимчивость, то замечательное умение привязать к себе солдат, что впоследствии далеко выдвинуло его из ряда русских генералов. С этого времени Михаил Андреевич Милорадович становится очень популярным и в русской армии, и в народе.