После разговора с Марфой я с чистым сердцем отправилась со Стешей и Любаней догуливать недогулянное. А именно: есть, пить и от души хохотать над всем подряд. Хорошо я провела вчерашний вечер, вот только отчего так болит голова и саднит горло?
Новый звонок телефона врывается в мои тугие, как застывшая смола, мысли, заставляя поморщиться: если это опять «лейтенант Петров», облаю его и даже не покраснею!
— Да! — рявкаю, как генерал на плацу, и застываю, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.
— У-у, Влада, как грубо. Так и не избавилась от своих вульгарных провинциальных манер? Ну что же ты! За десять лет в культурной столице могла бы пообтесаться, — звучит из трубки издевательский голос, заставляющий меня похолодеть.
— Что тебе нужно? Как ты узнал мой номер? — теперь я хриплю не от выпитого вчера, а от ненависти к обладателю этого голоса.
— Поговорить хотел. Встретиться, может, старое вспомнить…
— Иди к черту, Олег, и с ним старое вспоминай, и новое тоже. — Отрубаю. Собираюсь сбросить звонок, но он меня опережает.
— Не вздумай отключиться, Влада Сокольская. Видишь, я и фамилию твою новую знаю. И телефон… Да и адресок у меня уже записан. Так что лучше тебе не злить меня, сучка. А то ведь вчерашний защитничек может не успеть в этот раз прийти на помощь.
— Что тебе нужно? — спрашиваю, стараясь контролировать голос, чтобы он не дрожал.
— Имя и телефон? — жестко отвечает Олег, и, даже не видя его лица, я знаю, что сейчас он зло щурит глаза.
— Чье имя? — туплю я.
— Мудака, который вчера меня покалечил, — режет мозг голос Олега.
— Он тебя покалечил? — удивляюсь и с трудом успеваю поймать на языке мстительное: «Так тебе и надо!». Нет, не стоит Олегу такое говорить.
После того как он вышвырнул меня из квартиры, из жизни, я много думала. О нас с ним и о нем самом. Рыдала, конечно, больше, чем думала, но все же… Однажды я вычерпала до дна соленое море своих слез, и тогда в голове появилась ясность и способность трезво размышлять.
В памяти стали всплывать разные моменты нашей с Олегом жизни, на которые в то время я не обращала внимания. Слишком любила его, слишком толстые линзы были у моих розовых очков.
Но когда стекла треснули, у меня начала складываться совсем новая картинка, и совсем другой Олег был на ней. Жесткий, эгоистичный, не брезгующий абсолютно ничем, никакой подлостью, когда хотел добиться желаемого. Способный безжалостно наказывать за любую, с его точки зрения, провинность. Не прощающий обид, даже пустяковых. Оказывается, я жила с чудовищем, а думала, что с принцем.
Поэтому сейчас я прикусываю язык и просто жду ответа.
Глава 6
— Покалечил, и очень сильно. Сейчас я в больнице: зафиксировал полученные травмы и написал заявление в полицию, — отвечает Олег посмеиваясь.
— В полицию заявление? А что же к службе безопасности папы не обратился? Они бы вмиг заступились за тебя, — вот тут я не могу удержаться и язвлю. Потому что не только поступок Олега остался болезненным воспоминанием, но и его папа со своей службой безопасности.
Кажется, Олег не замечает моего сарказма, охотно объясняет:
— У отца скоро выборы, ему имидж надо улучшить. Например, сделать достоянием гласности истории о том, что сына депутата Шелепова жестоко избили.
— А что, у нас в стране кто-то до сих пор верит в честные выборы и заботится о симпатиях избирателей? — не знаю, зачем я продолжаю язвить.
— Видимость честной игры все равно нужно создавать, такие правила, — отвечает Олег. — Так что, полиция будет со своей стороны работать, а отцовская служба безопасности – со своей. Тебя, кстати, тоже менты допрашивать будут. Может, даже соучастницей с тем мудаком пойдешь.
— О чем ты говоришь?! — изумляюсь я.
— Ты же его на помощь позвала – значит, соучастница, — теперь Олег довольно смеется.
— Ты с ума сошел?! Это ты меня начал душить, а мужчина просто не смог пройти мимо.
— Сначала докажи это, Владка. Имя и телефон давай, — голос Олега мгновенно меняет тональность, становится холодным и злым. Как ему удается так быстро прыгать от одного полюса настроения к другому?
— Откуда мне знать его имя, тем более, телефон, если этого мужчину вчера первый раз в жизни увидела? — огрызаюсь я. Свободной рукой начинаю растирать немилосердно ноющие виски.
Надо сворачивать этот разговор. Идти принимать душ, варить кофе и отправляться гулять. В парк, к деревьям, первой проклюнувшейся травке. Солнечным лучам и детскому смеху – сегодня суббота, наверняка, там будет много детей. Поброжу по отсыпанным гравием дорожкам, приду в себя. Потом куплю вкусняшек и поеду к Марфе с Сашкой.