— Я тебе уже сказал, чтобы завязывала придуряться. Имя его говори, — повторяет Олег.
— Спроси в ресторане, он был их гостем. А мне больше не звони, — выпаливаю и сбрасываю звонок. Трясущимися пальцами отправляю номер в черный список и со стоном падаю на подушку: утро субботы, ты должно быть прекрасным, а не таким вот!
Когда через минуту мой телефон снова звонит, сначала решаю сбросить звонок. Но вспоминаю слова Олега про заявление в полицию и отвечаю.
— Да. Слушаю!
— Лейтенант Петров, Главное управление, — снова талдычит трубка.
— Слушаю, лейтенант Петров, — отвечаю устало. Сползаю с постели и ползу к ванной. По дороге заглядываю на кухню, чтобы щелкнуть кнопкой кофеварки – пока приму душ, кофе как раз приготовится.
— Гражданка Сокольская, на вас заявление поступило. Надо бы вам подъехать в отделение на допрос, — жизнерадостно отзывается лейтенант.
— Что?! — Я застываю, не дойдя до ванной на полшага.
— Заявление, говорю, поступило. От Шелепова Олега Вадимовича. Данный гражданин обвиняет вас в нанесении ему тяжких телесных в составе организованной группы.
— Ничего не поняла, лейтенант Петров, — отвечаю, таращась на дверной косяк – что-то пыльный он, надо бы уборку капитальную сделать…
— В общем, жду вас сегодня в своем кабинете, гражданка Сокольская. Неявка будет расценена как признание вашей вины, — продолжает юродствовать трубка. — Адресок, куда явиться, записывайте.
— Так запомню. Диктуйте, у меня память на адреса профессиональная, — предлагаю мрачно. Вот так сходила в ресторан, отметила юбилей! Уже и дело на меня готово, причем в составе организованной группы.
Закончив разговор с Петровым, собираюсь, наконец, зайти в ванную, но телефон снова подает признаки жизни.
— А-аллё-ё, — выдавливаю умирающим голосом. Где мой душ? Где мой утренний кофе? Почему я сегодня до унитаза добраться никак не могу?
Глава 7
— Здравствуй, Влада. Это Вячеслав Говоров, — приветствует меня трубка низким бархатным голосом.
Вау, какой он у него! Вчера я даже не обратила на это внимания, в такой экзальтации была, как любит выражаться Марфа. А голос роскошный, пробирающий, аж мурашки по рукам побежали.
— А-а, товарищ подельник, — отзываюсь. — И вам доброго утра, чтобы ему, утру этому.
— Вижу, Петров уже позвонил тебе, — бархатно смеется Вячеслав Говоров, и я почему-то начинаю улыбаться в ответ.
— Звонил. Велел сегодня явиться на допрос.
— Не ходи, — заговорщицки советует Вячеслав.
— Угу, чтобы мне за неявку срок добавили? Кстати, я Олегу не стала говорить ваше имя, но со следователем такой номер не пройдет, наверное?
— Ты сейчас где? — после непродолжительного молчания спрашивает Вячеслав.
— Дома, пытаюсь добраться до ванной. Потом выпить чашечку кофе…
— Отлично, принимай ванну, только не долго. Через тридцать минут буду. — и отключается.
Тупо поглазев на смолкший телефон, сую его в карман халата и иду выполнять пункты своей утренней программы.
Я, конечно, не особо верю, что этот странный Вячеслав Говоров приедет. Тем более, адрес он не спросил. Но голову на всякий случай мою и легкий макияж наношу. Исключительно, чтобы скрыть общую бледность и синяки под глазами.
Долго рассматриваю свою шею с четкими отметинами от мужских пальцев. Наверное надо было обратиться в травму и зафиксировать факт побоев, тогда было бы что Олегу предъявить. Может, поехать, пока не поздно?
По итогу размышлений отбрасываю эту идею. Все равно у Олега ресурсов в десятки раз больше, чем у меня. Никакие справки не помогут, если он всерьез решит за меня взяться.
Ровно через тридцать минут в дверь звонят.
— О, чувствую божественный запах кофе, — радуется Вячеслав Говоров, когда я открываю дверь.
Сегодня на нем опять свитер с высоким горлом, на этот раз светло-голубой, отлично гармонирующий с серыми глазами. Темные джинсы, белые кроссовки, в руках большой бумажный пакет из Елисеевского.
Пакет Вячеслав протягивает мне.
— Держи.
— Что это?
— Всякие вкусняшки. Не мог же я приехать, пусть даже с утра и по делу, в гости к красивой женщине с пустыми руками? — уголки его губ слегка дергаются в короткой улыбке.
— Хороший вы гость, Вячеслав Говоров, — признаюсь, заглянув в пакет: два вида дорогущего сыра, оливки, шоколадные конфеты ручной работы, пара банок паштета, клубника и мои любимые каштаны в сахарной глазури. А еще маленькая, буквально на сто миллилитров, бутылочка французского коньяка. Когда достаю ее, Вячеслав хмыкает: