Как-то так получается, что я вечно спешу и просто не успеваю все привести в идеальное состояние. В общем, живем как можем, а кому это не нравится, не мое дело. Только непонятно, отчего сейчас-то захотелось выглядеть идеальной хозяюшкой?!
Не подозревающий о моих душевных метаниях Вячеслав занимает место за столом, а я быстро ставлю перед ним чашку с черным кофе. Потом спохватываюсь:
— Ой, может нужно было латте или капучино сделать?
— Терпеть не могу ни латте, ни капучино. Двойной эспрессо, американо, или сваренный в турке – это идеально, — успокаивает он меня и подносит чашку к губам, а я кидаюсь к холодильнику.
— Тебе с чем бутерброды? Есть сыр, ветчина, красная рыба. Творожный сыр, паштет… — начинаю перечислять, оглядев запасы на полках.
Это, опять же, я к своему дню рождения забила холодильник. Знала, что в любой момент кто-то может прийти меня поздравить и потребуется угощение. Обычно в холодильнике у меня не слишком густо: правильные каши, паровые котлетки или рыба. Еще овощи и фрукты – у меня ребенок, его нужно кормить полезной едой.
— Ты готовилась к моему приходу, что ли? Или у тебя всегда в холодильнике джентельменский набор угощений? — усмехается Вячеслав.
— Почему нет? Мой мужчина любит вкусно поесть, — я отчего-то оскорбляюсь, поэтому и вру безбожно – нет у меня никакого мужчины. Уже год вообще никого, даже на уровне сходить в кино или ресторан. После Сережи и его прибамбасов как отрезало на мужиков смотреть.
Вячеслав ничего на это не отвечает, спокойно пьет кофе. Я нервно выдергиваю с полки хлеб, творожный сыр и авокадо – сделаю ему полезный бутерброд, будет знать! Уверена, авокадо он терпеть не может!
— Я терпеть не могу авокадо, — хмыкает он, разглядев набор продуктов в моих руках. – Но если так тебе станет легче, то съем.
Отчего-то мне сразу становится стыдно – чего я, правда, взвилась? Ну сказал мужик, что думает, а я и рада позлиться.
— Авокадо для меня, — бурчу смущенно. Добавляю упаковку с семгой и огурец. Начинаю готовить и через пару минут ставлю перед гостем тарелку бутербродов с творожным сыром, ломтиками слабосоленой рыбы и тоненькими пластиками огурца.
— Вот рыбу люблю. Еще люблю оливье и борщ. Ты умеешь варить борщ, Влада? — в голосе Вячеслава явно слышен смех, и меня отпускает. Сажусь напротив со своей чашкой латте и улыбаюсь в ответ.
— Оливье умею, и именно с красной рыбой. А борщ – не очень. Борщ Марфа отлично готовит и всегда меня зовет на него.
— Марфа Полянская, официальный опекун твоего сына? — Взгляд мужчины напротив становится цепким, словно крючок, за который зацепилась доверчивая рыбка.
— Откуда ты все это знаешь? — Я вскидываю на него взгляд. Мысли снова начинают лихорадочно метаться в черепной коробке, рождая в ней боль и барабанный грохот. Возвращается паника, руки дрожат так, что мне приходится поставить чашку, чтобы не расплескать кофе.
Вместо ответа Вячеслав встает, открывает холодильник и внимательно рассматривает его содержимое. Достает с дальней полки бутылку водки, которую я храню для компрессов. Открывает, нюхает, удовлетворенно кивает. Молча лезет в шкафчик с посудой и достает оттуда ликерную рюмочку. Наливает до половины и вкладывает мне в пальцы.
— Давай-ка, выпей. Чувствую, коньяка тебе будет маловато на таком взводе, а водка – в самый раз.
— Не пью я водку! Это для компрессов! — Пытаюсь поставить рюмочку на стол, но пальцы Вячеслава накрывают мои, не позволяя.
— Влада, просто выпей. Разговор нам предстоит непростой, а ты в нервенном состоянии, — так и сказал «в нервенном»!
Я хихикаю и неожиданно для себя подношу рюмку к губам. Морщусь от запаха и одним глотком опрокидываю содержимое. Тяжело дышу открытым ртом и вытираю выступившие слезы – ну и гадость! Как это можно пить и получать удовольствие?! Правда, в голове после этого мгновенно проясняется, а паника отступает.
— Умничка. Теперь кофе в сторону, ешь бутерброды и пьешь чай, сейчас заварю, — распоряжается наблюдающий за мной Вячеслав. По-хозяйски включает чайник, начинает открывать шкафчики в поисках заварки. И делает все так спокойно, будто так и нужно.
— Ты чего раскомандовался? Это не твой дом, а я тебе никто, — огрызаюсь я и без перехода: — Откуда ты все обо мне знаешь, Вячеслав Говоров?! Кто ты такой?!