- Ясно. Не всё, конечно, но – ясно. А вот еще вопрос: как ты узнаёшь о приближающихся тектонических изменениях? Что тебе о них докладывает? Я имею в виду, какие приборы и датчики предупреждают тебя о глобальных изменениях в ядре, мантии и коре? А после этого ты уже предупреждаешь нас.
Я задумался.
А действительно – что? Что мне подсказало о том, что через пару дней на нас те самые «хляби» и свалятся? Что предупредило меня о том, что требуется незамедлительно возвести несколько десятков километров – причем, квадратных километров – крепких щитовых пластин?
Не энергетических щитов, которых вполне мог залить внезапно проснувшийся не в том месте гейзер, а именно примитивных прямоугольных штуковин, которые просто выполняли роль обычных зонтиков. И они отлично справляются со своей задачей, надо сказать.
Но вот вопросом: «что именно?» меня предупреждает, я до этого момента особо не задавался. Просто по каналу «Зерно мира» приходило текстовое сообщение о передвижении тех же ледовых масс в зону моей ответственности, и, собственно, ту ответственность на меня возлагало.
Помимо этого, в моей «голове» постоянно крутилась голограмма вообще всей планеты со всеми ее слоями, которые проявляли хоть какую-то активность в деятельности. Голограмма, конечно, была не настолько подробной, как мне хотелось бы, однако и ее данных вполне хватало для того, чтобы оперативно реагировать на осложнения обстановки.
Так что я ничего не мог ответить Петоводу... Голограмма? Ну да, она есть. Откуда она есть? А я и не ведаю. Спроси у всесведущего хрена. Он-то точно это знает.
Поэтому я поступил, как низкопробный биос (особенно, политик), и просто перебил его интерес на второстепенную тему:
- Раптора все-таки требуется немного проконсультировать на тему защищенности наших юнитов от взлома. Даже от твоего. Потому что тебя тоже могут взломать. Намек понял?
- Намек... Намек понял. Даже распознал немного... Я, пожалуй, прямо щас к нему и пойду. Если у тебя вопросов ко мне нет, конечно.
- Нет у меня вопросов. Только совет.
- Какой?
- Очень полезный... ты эта... - я красноречиво кивнул на его аватара, - еще тараканов своих наклепай. Про запас, так сказать. К Раптору же идешь, не к чему-то... Пушки-то у него до сих пор вращаться не перестали.
Аватар Пети ощутимо вздрогнул, мигнул-икнул, а, спустя две-и-семь секунды уныло потрусил в сторону расплывающихся в сумрачной хмари складов, где хранилась готовая продукция линий робототехники.
Я же возвел объективы к «небу». Оттуда падала глина, грязная вода и маслянистый пар. Да, пар тоже падал, не в силах удержаться в этой, пусть и уплотняющейся, но все-таки слабой атмосфере. Мясистые шлепки по моему визору вызывали в моих блоках чувств и эмоций довольно сомнительные эманации, что клубились вокруг моего центуриона, однако в данный момент я почему-то хотел именно этого.
Мои замы в последнее время, всё чаще и чаще цепляли друг друга «за живое», проводя, порой, довольно рискованные операции, навроде той, что изобразил вчера Пётр. А вчера Петр изобразил себя так, что ко мне в чат, почти без разрешения ворвался мой генерал и затребовал лицензию на убийство. Как выяснилось через три секунды его истерических воплей, два взвода высокоуровневых легионеров, прямо на полигоне, прямо во время учений отчего-то вдруг построились в коробочку и, игнорируя все приказы Раптора, молча ушли за забор.
Раптор объявил тревогу и принялся сам же устранять ее источник. Но все шестьдесят ее «источников», припустили на полной скорости врассыпную, едва вырвались на свободу.
Раптор нашел их, спустя семь минут (куда тут прятаться-то?) причем, сигнальные маяки на всех дезертирах были отключены. Нашел, и приказал всем направиться прямо на полигон. Они, вроде как, подчинились.
Дружно вышли на полигон, и Раптор вознамерился выяснить причину сбоя самолично, проверив сердце каждого воина на предмет скверны хворобой. И вот тут-то и случилось это: едва самый боевой робот моей армии вклинился в ряды своих, сошедших с ума, солдат, как они тут же... сошли с ума. Снова.