Перехват белых коммуникаций силами Особой и 2-ой армий являлся основной идеей замысла Муравьева. При этом он совершенно игнорировал тот факт, что самаро-сызраньская группировка полностью базировалась на местные средства и очень мало зависела от сообщений с Уфой, Оренбургом, Уральском. Действия соседних армий, по существу, не могли оказать никакого влияния на борьбу 1-ой армии против
превосходящей ее по силам (до 10 тысяч человек), собранной в кулак и хорошо
организованной Поволжской группы противника.
Тухачевский прекрасно понимал абсурдность плана Муравьева. С первых же шагов командования армией недавний подпоручик проявил достаточное понимание оперативного искусства, чтобы увидеть в плане Муравьева обреченность своих войск на поражение. В то же время он не мог начать свою деятельность с прямого отказа от выполнения поставленной задачи. Чтобы выйти из столь сложного положения, Тухачевский решил на свой страх и риск внести в план наступления 1-ой армии коррективы и поставить Муравьева перед свершившимся фактом. Таким образом, он брал на себя всю ответственность за судьбу операции, вполне сознавая, к каким последствиям в случае неудачи могло привести фактическое невыполнение приказа Командующего фронтом. Чтобы пойти на столь рискованный шаг, нужно было иметь не только большое мужество, но и глубокую убежденность в правильности своих действий.
Главным изменением в плане операции было то, что вместо удара “растопыренными пальцами” Тухачевский решил нанести по противнику удар “кулаком”. В состав ударной группировки он приказал перебросить два полка с сызраньского направления и усилить ее за счет соседних колонн. На главном направлении сосредотачивались артиллерия и инженерные войска. Для развития успеха командарм предполагал использовать дислоцированный в Симбирске броневой дивизион, который командующий фронтом обещал передать на усиление 1-ой армии.
Было изменено и направление главного удара. Муравьев решил нанести удар по кратчайшему направлению на Самару, “забыв”, что советские войска в то время не могли еще действовать в отрыве от железных дорог или речных коммуникаций, так как вовсе не имели гужевого транспорта. Командарм исправил и эту “ошибку”. Он перенес направление главного удара на Самару вдоль Волги, где обеспечивалось удобное сообщение и снабжение по реке. На этом направлении для поддержки главной группировки можно было с успехом использовать и подчиненный 1-ой армии отряд Волжской флотилии.
22
Для демонстрации предусматривалась атака на Сызрань.
В готовящейся операции Тухачевский большое значение придавал темпу наступления. Учитывая, что передовые части белых находились примерно на полпути между Симбирском и Самарой, Тухачевский решил до соприкосновения с белыми транспортировать основную массу войск на пароходах по Волге. Для этой цели в Симбирске наскоро оборудовались четыре парохода, а также несколько барж под артиллерию. Из добровольцев срочно организовались команды матросов. При наступлении в авангарде должен был идти отряд военной флотилии, а на уровне с ней по берегу – все имевшиеся бронеавтомобили и отряды пехоты на подводах.
Таким образом, для первой операции Тухачевского характерно не только стремление действовать сосредоточенными силами, но и вести наступление быстро и неожиданно для белых, именно в этом молодой военачальник видел залог успеха. Он с самого начала выступил приверженцем действий ударными группами, чего так не хватало Красной армии на первом этапе гражданской войны.
Однако свои замыслы Тухачевскому осуществить не удалось, хотя начало наступления было многообещающим.
Первые удары, нанесенные войсками армии на флангах, имели успех. В начале июля освобождены были от чехов Сызрань и Бугульма. Одержанные после продолжительных неудач победы вселяли бодрость и уверенность в войсках. Они почувствовали твердое управление со стороны нового командования и с нетерпением ждали известий из-под Самары, где несколькими днями позже должен был последовать главный удар.
XXI
В это время, отдохнув сутки в Сызрани, Каппель со своими частями вернулся в Самару и сразу же из вагонов эшелона погрузился на пароход “Мефодий”. Теперь в его задачу входило овладение городом Ставрополем (ныне Тольятти) и прилегающими селами, где, по сведениям разведки, были сгруппированы крупные красные силы при большом количестве пулеметов и сильной артиллерии. Не доходя 15 верст до Ставрополя “Мефодий” пристал к левому берегу Волги и части Каппеля выгрузились. Для быстроты движения к городу в ближайшей деревне для пехоты были временно взяты подводы, за которые по приказу Каппеля платили по 15 рублей. Эта быстрота движения давала всегда в руки Каппеля элемент неожиданности, а противнику не давала возможности выяснить силы белых частей. Имея впереди конные разъезды, отряды Каппеля быстро двигались вперед, и при встречах с противником неутомленная переходами пехота неожиданно вырастала перед красными, внося с этим смятение в их ряды. Каппель, как правило, был всегда верхом впереди своей части.