И тут же предложил обсудить разработанный им новый план наступления на Самару. Тогда Муравьев отбросил дипломатию и повел игру в открытую:
- Поручик Тухачевский, вы же русский дворянин. Обещаю вам любой ответственный пост в войсках, которые я организовываю на Волге, объединив Красную армию с чехословаками.
Очевидно, он был совершенно уверен, что недавний подпоручик гвардейского Семеновского полка не может не согласиться с его предложением. Поэтому, не ожидая ответа, он предложил Тухачевскому вместе отшлифовать уже заготовленный приказ. Тем самым он как бы подчеркивал, что вопрос решен и дальнейшие объяснения не нужны.
Заготовленным приказом Муравьев окончательно раскрыл свои карты.
Прочитав приказ, Тухачевский непоколебимо сказал:
- Нам не о чем более с вами говорить. Вы изменник!
Муравьев тут же приказал арестовать Тухачевского. С сумасшедшими, горящими глазами Муравьев заявил:
- Я поднимаю знамя восстания, заключаю мир с чехословаками и объявляю войну Германии.
Муравьев посадил Тухачевского в свою автомашину и увез на станцию, в бронедивизион, на который рассчитывал опереться при захвате власти в Симбирске. В
26
дивизионе он выступил перед красногвардейцами и заявил, что Тухачевский и
Симбирский Совет хотели незаконно арестовать и расстрелять командира их дивизиона. Расчет его оправдался. Возмущенные красноармейцы потребовали немедленно расстрелять Тухачевского. Однако Муравьев еще надеялся склонить Тухачевского на свою сторону – если не уговорами, то страхом смерти. Он оставил его в вагоне под охраной латышских стрелков, сам же с бронедивизионом вступил в город, подъехал к зданию Симбирского комитета партии и губисполкома.
В первую минуту, после того как Муравьев уехал осаждать Советы, красноармейцы решили самостоятельно без суда и ожидаемых указаний сверху расстрелять Тухачевского. Вывели его из вагона, и на улице один старый коммунист-красногвардеец задал Тухачевскому вопрос:
- За что вас, мил человек, арестовали?
И был крайне удивлен ответом:
- За то, что я большевик.
Сопровождавшие были огорошены и отвечали:
- Да, ведь мы тоже большевики.
Началась беседа. Услышав о левоэсеровском восстании в Москве и получив объяснения поведения Муравьева, оставшиеся красноармейцы тотчас же избрали делегацию и отправили ее в броневой дивизион для обсуждения вопроса.
Вскоре красноармейцы освободили Тухачевского.
Руководители симбирских большевиков, узнав о поведении Муравьева, развернули кипучую деятельность, и Муравьев был объявлен вне закона.
Тем временем, Муравьев по соглашению с местными эсерами провозгласил “Приволжскую республику” и вел переговоры о формировании ее “правительства”.
В ночь на 11-ое июля Муравьев с эсеровской охраной явился на заседание губисполкома. Опьяненный мнимым успехом своего мероприятия, он, не подозревая о разоблачении, не знал, что большевики уже овладели положением.
Во время переговоров Муравьев начал смутно догадываться, что что-то готовится… На его лице уже не было ни улыбки, ни удали. Наконец, он заговорил:
- Я пойду, успокою отряд, - он повернулся и направился со свитой солдатским шагом к двери.
В дверях Муравьев был задержан засадой и в завязавшейся перестрелке был убит. Его свита разоружена.
XXIII
После уничтожения Муравьева Командующий Сибирскими войсками красных, ставленник Муравьева, эсер К. Иванов и его штаб почти целиком перешли на сторону белых.
27
XXIV
Неудавшееся выступление Муравьева дорого обошлось Восточному фронту красных. Телеграммы в войска о действиях Муравьева вызывали растерянность, местами у некоторых красноармейцев появилось недоверие к командному составу, особенно к военным специалистам. Эсеры и меньшевики подогревали эти настроения, распространяли ложный слух об отходах, изменах. Чехословаки и белогвардейцы, используя последствия муравьевщины, активизировали свои действия против Восточного
фронта. Во многих случаях советские войска стали отходить даже без боя.