А Каппель все приближался. Почти не имея эшелонов, полузамерзшие добровольцы делили со своим вождем все тяготы этого пути. Не получая ни от кого ни
копеечки денег, обмундировываясь своими средствами. И только около Симского завода части были погружены в вагоны и направлены в район Кургана для отдыха и переформирования.
XII
Генерал Каппель был вызван в Омск к Верховному Правителю для личного
65
доклада. Утром того дня, когда был назначен прием Каппелю, Верховный Правитель был настроен особенно нервно. Причин было слишком много, и он был уже на пороге того состояния, когда в бешенстве ломал телефонные аппараты и резал ножом подлокотники
кресла. В это время ему доложили о прибытии Каппеля. Адмирал на минуту задумался. Предстояло принять человека, о котором говорили или очень плохо, или рассказывали легенды.
Колчаку докладывали, что якобы Каппель открыто высказывал недовольство Верховным Правителем. Золотой запас, взятый Каппелем у большевиков в Казани, находится в распоряжении Верховного Правителя. Этот очень большие деньги. Много из них тратится на оплату поставок из-за рубежа: поступает обмундирование, вооружение, а его части раздеты, без необходимого вооружения.
Был у интендантов Колчака представитель Каппеля полковник Выропаев, требовал снаряжение. Но таких представителей как Выропаев в армии много. И все просят. Ничего не получил представитель Каппеля. Не сам ли Каппель будет просить снаряжение у Верховного Правителя. А знал бы Каппель, что за каждую копейку он, Колчак, обязательно отчитывался перед Советом правительства, в этом вопросе он был крайне щепетилен.
Приняв строгий официальный вид, Колчак коротко сказал:
- Просите.
Дверь отворилась, и с таким же строгим видом, опустив глаза, он встал. Чуть звякнули шпоры и спокойный, звучный голос произнес:
- Ваше Высокопревосходительство, генерал Каппель по Вашему повелению прибыл.
Адмирал поднял глаза и его горячий, страшный взгляд скрестился с лучащимся, спокойным взглядом синих глаз Каппеля. Несколько секунд продолжалось это и, до болезненности чуткий ко всему чистому и правдивому, адмирал облегченно вздохнул: “Лгали, все лгали”, - мелькнуло в голове и, быстро выйдя из-за стола, он протянул обе руки.
- Владимир Оскарович, наконец, вы здесь – я рад, я очень рад.
Адмирал по своей натуре не мог двоедушничать – и столько искренности послышалось в его голосе, что Каппель, предупрежденный о предубеждении Верховного Правителя, всей душой почувствовал, что это предубеждение рассеялось навсегда.
- Ваше Высокопревосходительство, - начал он, но Колчак поднял руку. – Меня зовут Александр Васильевич.
В приемной адмирала ждали, волновались те, кто нашептывал ему о Каппеле злые небылицы. Прошло полчаса, час, полтора часа. Двери в кабинет адмирала оставались закрытыми. А за ними возбужденный и взволнованный Каппель рассказывал адмиралу обо всем, что было. И слушая его, адмирал уловил, что, называя части, бывшие в делах на Волге и позднее их командиров, Каппель ни разу не упомянул о себе. Колчак прервал его рассказ:
- Но вы-то, вы сами, Владимир Оскарович?