78
винтовками два часовых из местных белых частей. Такой же караул прохаживался и у внешней стороны ворот. Разговаривать с пленным было запрещено, но один из караульных на назойливые приставания бывших красноармейцев назвал им фамилию начальника:
- Генерал Каппель.
Узнавши это, молодые парни хлопнули себя по бедрам и пулей влетели в казарму.
- Товарищи, то бишь Каппель будет у нас, к нему нас определили.
Это имя, известное в то время всем, всколыхнуло всю казарму и наполнило радостным гулом: служить под начальством легендарного генерала было лестно, а один красноармеец, покрывая общий шум, завопил истошным голосом:
- Братцы, так он меня под Васильевкой из плена отпустил, пальцем не тронул.
Треща и фыркая, старый автомобиль подвез Каппеля к воротам казарменного двора. Подтянутый, стройный генерал быстро вышел из машины. Сквозь открытые ворота во дворе виднелась толпа его будущих солдат, но перед воротами стояло двое часовых и к нему, держа руку у головного убора, подошел с рапортом поручик, караульный начальник. Каппель принял рапорт и, сурово сдвинув брови, обратился к нему с вопросом, к чему приставлен его караул.
- К пленным красноармейцам, Ваше Превосходительство, - ответил в простоте душевной недогадливый поручик.
- К пленным красноармейцам? Каким? – еще строже спросил генерал.
- К тем, которые во дворе и в казарме – вот к этим, Ваше Превосходительство, - губил себя молодой офицер.
Каппель побледнел и страшными глазами впился в поручика.
- К моим солдатам я не разрешал ставить караул никому. Я приказываю вам, поручик, немедленно снять своих часовых с их постов. Здесь сейчас начальник я, и оскорблять моих солдат я не позволю никому. Поняли? И, пройдя мимо окаменевшего поручика, быстро вошел во двор к замершей толпе, слышавшей весь этот разговор.
- Здравствуйте русские солдаты, - приложив руку к папахе, звонким голосом на весь двор, крикнул Каппель.
Ответный дикий рев толпы огласил двор. Каппель улыбнулся. Красноармейцы, сами понимающие нелепость своего ответа генералу, сконфуженно улыбались, переминаясь с ноги на ногу.
- Ничего, поучитесь, - произнес Каппель. – Не в том главное – важно Москву взять – об этом и будет сейчас речь, - добавил он, направляясь в казарму, куда, опережая его, кинулись красноармейцы, но когда он вошел туда, чей-то страшный бас уже совсем по-уставному рявкнул: - Встать, смирно!
И через три дня два эшелона с пополнениями для третьего корпуса двинулись из
Екатеринбурга в Курган, а вместе с этим беспощадно и неуклонно приближалась
последний акт трагедии генерала Каппеля.
79
XXII
После прибытия эшелонов в Курган третий корпус по тем временам стал численно
большой боевой единицей. В корпус входили, как уже говорилось, Самарская пехотная дивизия, которой командовал генерал Имшенецкий, Симбирская пехотная дивизия – начальник полковник Перхуров (брат главы Ярославского восстания), кавалерийская бригада – генерал Нечаев и отдельная Волжская батарея – полковник Выропаев.
Но если в батарею было зачислено сравнительно мало вновь прибывших людей и они растворились в старом батарейном составе, то в пехоте и кавалерии явление было обратное: прибывшие пополнения проглотили старый волжский состав. Если принять во внимание, что среди вновь прибывших людей многие были в достаточной степени пропитаны во время службы в Красной армии соответствующим направлением, то вполне понятно, что начальникам этих частей приходилось слишком много работать, чтобы перевоспитать их согласно приказу Каппеля, а во многих случаях и проверить их лояльность. Это требовало, прежде всего, времени, Но рассчитывая, что на полное формирование корпуса, проверку прибывших людей, знакомство с ними и организацию сильной боевой единицы будет дано достаточно времени, старшие и младшие начальники, не жалея себя, принялись за работу. Так как бывшие красноармейцы, хотя и вкратце, но познакомились со строевой службой, находясь в рядах Красной армии, то главное внимание было обращено на тщательную проверку облика прибывших и их перевоспитание.
Прошло три недели со времени прибытия пополнения. Каппель потерял представление о времени, о дне, о ночи, о том, что когда-то нужно спать или обедать. Из полка в полк, из роты в роту, с утра до вечера, часто по ночам – и все старые волжане знали его неуемную энергию по прежним походам, но и теперь с удивлением смотрели на своего генерала, не понимая, как может человек выносить такой нечеловеческий труд.