Взбесившаяся страна, от полуграмотного солдата до профессора и академиков, открещивалась от старого режима. Всякое напоминание заставляло насторожиться. “Призрак реакции” только разжигал эту злобу к старому. Надо было не говорить, а действовать… а потом, когда страсти остынут, звать русский народ к настоящей русской жизни, возглавляемой потомками тех, кто триста лет вел страну по пути славы и правды.
2-го августа 1917-го года Владимир Оскарович становится начальником Разведывательного отдела штаба главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта.
Полковник Каппель наряду со своим непосредственным начальством – Главнокомандующим фронтом генералом А.И. Деникиным, начальником штаба генералом С.Л. Марковым и генерал-квартирмейстером М.И. Орловым попал в число приверженцев старого монархического строя. Он не оказался в стороне августовского корниловского выступления. Однако в отличие от генералов Деникина и Маркова Каппель арестован не был и даже допущен к временному исполнению должности начальника Оперативного отделения Управления генерал-квартирмейстера штаба фронта.
2-го октября 1917-го года В.О. Каппель оставил службу и убыл в разрешенный ему по болезни отпуск в Пермь к своей семье, где его и застал Октябрьский переворот. Октябрьский переворот он перенес намного легче, чем февральский, так как второй явился естественным продолжением первого. В.О. Каппель понимал, что после февраля
оздоровление страны может быть только тогда, когда сильный и умный диктатор, придя к власти, уберет с российского пути звонко болтающее правительство Керенского. В противном случае большевики, безусловно, захватят на какое-то время власть в свои руки. Попытка генерала Корнилова, единственного в то время человека, способного повести
Россию по первому пути, кончилась неудачей, благодаря двоедушию и трусости Керенского. После октябрь стал логическим завершением февраля.
11
Шел январь 1918-го года. Развал фронта Русской армии, начиная с февраля 1917-го года, принявший необратимый характер, на Юго-Западном фронте шел несколько медленнее, чем на Севере и в Центре, но, тем не менее, был также необратим.
“Декрет о мире” и Брестский мир, претворенные в жизнь новой большевистской властью, довершили разгром Русской армии.
На фронт Первой мировой войны Владимир Оскарович уже больше не вернулся, и этого окончательного развала и не видел.
VIII
В 1918-ом году В.О. Каппель жил с семьей в Перми. В это время фактически только начинало оформляться вооруженное противостояние между большевистским центром и очагами противобольшевистского сопротивления на окраинах бывшей Российской империи.
Между тем, весной 1918-го года военное руководство большевиков приняло достаточно энергичные меры по привлечению в ряды РККА офицеров Генерального штаба. Существенную роль на начальном этапе комплектования штабов военных частей летом 1918-го года сыграла регистрация “генштабистов” в отделении Службы Генштаба при Управлении по комсоставу Генерального штаба. Так, с мая по сентябрь 1918-го года в делопроизводство по службе Генерального штаба было прислано 17 подобных списков с общим числом до 400 человек, с указанием фамилий генштабистов, сообщавших о своем желании получить назначение на соответствующие должности в новых постоянных формированиях создающейся Красной армии.
В мае 1918-го года В.О. Каппель с заявлением обратился в Управление по комсоставу Генерального штаба о желании служить в Красной армии. При этом указывал желательное место предполагаемой службы – штаб Приуральского, или Приволжского, или Ярославского округов. Каппелю была предложена должность заведующего отделом Окружного штаба в Самаре с окладом 700 рублей ежемесячно. Первоначально Каппель согласился на эту должность и выехал в Самару.
В это время (весна 1918-ый год) в Самару только что прибыл с Северного фронта бывший штаб 1-ой армии, который переформировался в штаб Приволжского военного округа и начал работу по выработанному в Москве плану создания новых формирований.
В.О. Каппель, на месте разобравшись с возлагаемыми на него обязанностями, от предложенной должности отказался. Он, поступая на службу в большевистскую армию, рассчитывал, что его опыт и знания будут использованы только для борьбы против дальнейшего германского продвижения вглубь России, но никак не для борьбы внутри страны, против вооруженной “контрреволюции”. Каппель остался служить в штабе в качестве военспеца. Никакого участия, однако, ни в становлении красных формирований, ни тем более в боевых действиях на стороне красных, не принимал.