Замысел Тухачевского сводился к тому, чтобы фронтальным ударом одной бригады 26-ой дивизии и отдельной кавалерийской бригады по кратчайшему направлению на Златоуст вдоль железной дороги на Уфу сковать противника, а главными силами 26-ой и 27-ой дивизий нанести глубокий охватывающий удар по правому флангу Западной армии вдоль Бирского тракта и реки Юрюзань. Сквозь ущелья Юрюзани должны были пробиться части 26-ой стрелковой дивизии Г.Х. Эйхе и совместно с 27-ой дивизией окружить и уничтожить Волжский корпус белых. С юга операция обеспечивалась наступлением 24-ой дивизии на Белорецкий Троицк, с севера – ударом
35-ой дивизии на Уикурду.
План операции был совершенно неожиданным для белых. Именно на это и рассчитывал Тухачевский. Весь расчет строился на достижение внезапности.
Армия начала наступление на день раньше запланированного.
24-го июня войска 5-ой армии нанесли одновременно удары по всему фронту. На главном направлении части 26-ой и 27-ой дивизий в ночь на 2-ое июля форсировали Уфу и преодолели укрепление белых на левом берегу. Смяв оборонявшиеся в первом эшелоне белогвардейские полки Волжского и Уральского корпусов, войска армии стали усиленно продвигаться в горы.
Особенно трудное испытание выпало на долю 228-го Карельского полка 26-ой дивизии, которым командовал В.К. Путва. Его полк, сформированный из питерских рабочих и уже давно прославивший себя в боях, шел в авангарде дивизии, прокладывая путь главным силам через долину Юрюзани. Встречая на пути расщелины, бойцы валили высокие деревья и сооружали временные мосты. Поперек перекинутых через расщелину деревьев укладывались жерди и хворост, и по этому прогибавшемуся и угрожающе скрипящему мосту шли люди, переправляя повозки, артиллерийские орудия. Часто красноармейцы перетаскивали их на руках. При возможности расщелины и скалы обходили вброд по реке.
За трое суток в невероятно трудных условиях две бригады 26-ой дивизии прошли 120 км и оказались в глубоком тылу белых. 2-го июля они вышли на Уфимское плоскогорье, к населению Насибаш, где неожиданно столкнулись с частями 12-ой дивизии резервного Уфимского корпуса белых. Появление советских войск было настолько неожиданным, что они застали один из белогвардейских полков на строевых занятиях.
99
Красноармейцы без выстрела атаковали его в штыки и наголову разбили. Однако растянувшиеся на марше по горной тропе части дивизии сами оказались в невыгодном положении. Командующий Западной армией генерал Ханжин понимал степень угрозы, создавшейся для его войск, и бросил против советских частей все силы 12-ой дивизии и половину 4-ой дивизии Уфимского корпуса. 1-ая бригада 26-ой дивизии оказалась под угрозой окружения. Но красные бойцы, проявив исключительную отвагу, сами атаковали врага и заставили отступить.
5-го июля в районе боев 26-ой дивизии по Бирскому тракту подошла 27-ая
дивизия А.В. Павлова. Разбив на своем пути части вражеского Уральского корпуса, она вовремя подошла на помощь 1-ой бригаде. Его головной 240-ой полк с ходу атаковал 4-ую колчаковскую дивизию. Ошеломляющим ударом полк опрокинул противника, и при содействии подтянутых других частей дивизии разбил его. Совместными усилиями соединений Эйхе и Павлова вражеский резервный корпус, нацеленный для контрудара и готовивший ловушку советским войскам, наступавшим в обход хребта Каратау, в боях со 2-го по 6-ое июля был полностью разгромлен.
Тухачевский своим неожиданным маневром в самом зародыше сорвал план Ханжина, использовать резервный корпус для действий по внутренним операционным линиям. Остатки его вместе с разбитыми частями Уральского корпуса отошли за реку Ай на подступы к Златоусту. Туда же, избегая окружения, поспешно отступил Волжский корпус.
XVI
Время шло, армия отходила.
Главнокомандующий, старый, боевой, опытный генерал Дитерихс, видя и понимая полную несостоятельность работы Ставки, объехал всех командующих армиями – генералов Пепеляева, Лохвицкого и Сахарова и, убедившись в полной невозможности удержать красную лавину, доложил Верховному Правителю о необходимости эвакуации Омска и отвода всех частей глубоко в тыл на заранее подготовленные позиции, чтобы задержаться там до весны, и тогда, отдохнув и переформировавшись, снова перейти в наступление. План этот был генералом одобрен, и стали приниматься соответствующие меры.